Люди Искры
Шрифт:
— Это было самое большое животное на земле. Если бы он обвил тебя носом, ты бы умерла.
— Хотела бы я его увидеть.
— Не сможешь. Их больше нет. — Торрен заслонил собой свои сокровища. — Теперь уходи. Ты могла взглянуть на них лишь разок.
Лина ушла во двор перед домом, сорвала пару зеленых виноградин, оказавшихся слишком жесткими и кислыми. Через окно она видела Торрена, который сталкивал танк и мотоцикл, издавая какие–то ревущие звуки. «Каким же был древний мир, со всеми этими странными машинами?» — спрашивала она себя. Прекрасным или ужасным?
Как–то днем, когда Лина пошла купить соль, она увидела
— Почему здесь так много людей? — спросила Лина.
— У них очки! — ответила Лиззи. — Вчера сталкер привез чуть ли не целый грузовик.
— Очки? Но ты же не носишь очки.
— Это темные очки, — пояснила Лиззи. — Они называются солнцезащитными. Когда их надеваешь, свет не режет глаза.
Большинство жителей Искры уже ходили в таких очках. Два или три бригадира, понимая, какие неудобства доставляет яркий свет эмберитам, обменяли несколько ненужных деревянных ящиков на коробку с очками и раздавали их бесплатно. Лина попробовала их надеть, но ей не понравилось: все зеленое становилось коричневатым. К тому же, подумала она, в солнцезащитных очках люди выглядят зловеще, словно задумали что–то нехорошее.
Лине нравилось ходить на площадь. На ней всегда были люди и животные, там продавались вещи, которые она никогда не видела: сандалии из старых автомобильных покрышек, шляпы и корзины из соломы. Это шумное место бурлило жизнью. А еще там было очень грязно. Из–за животных. Козы, быки привозили продукцию с полей и оставляли после себя большие «ароматные» лепешки. Со временем их убирали. Кто–то приходил с ведрами, отскребал лепешки от кирпичей и уносил, но случалось это обычно ближе к полудню, а до этого времени людям приходилось смотреть под ноги. Так у Лины возникла блестящая идея, которую, по ее мнению, должны были оценить все жители.
На следующее утро, почти на рассвете, она приехала на площадь на велосипеде с большим ведром на руле. Набрала полное ведро бычьих лепешек и вывалила их в реку. Потом второе ведро, третье. И когда уже собралась вывалить последнее, на площади появился один из торговцев. Лина улыбнулась ему, ожидая похвалы, но его лицо перекосилось от ярости.
— Что ты делаешь? — заорал он, подбегая к ней. — Как ты можешь вываливать в реку та кой ценный продукт? — Похоже, он просто не верил своим глазам. — У тебя что–то с головой?
Ценный продукт, изумилась Лина. Да что он такое говорит?
Торговец вырвал у нее ведро.
— Ты… — Он умолк, плотно сжал губы и на мгновение закрыл глаза. — Ладно, — произнес он более сдержанно. — Полагаю, ты просто ни чего не знаешь. Это очень ценное удобрение. В реку его не выбрасывают!
Лина отступила на шаг, словно ей отвесили оплеуху.
— Ой! А что вы с ним делаете?
— Навоз используют на полях. Сначала дают ему перегнить, а потом зарывают в землю. Это удобрение. Как я понимаю, ты никогда об этом не слышала.
— Не слышала, — призналась Лина. — Я не знала. И хотела помочь.
— Помочь вы можете… Ладно, ничего. Торговец презрительно взглянул на Лину и ушел, оставив ее с наполовину наполненным ведром. Она не знала, что с ним делать, потом вынесла из городка и, убедившись, что ее никто не видит, вывалила на край поля.
В подобные ситуации попадала
С другой стороны, иногда эмбериты демонстрировали свое превосходство, хвалясь тем, что у них было в подземном городе. В деревне не любили слушать о том, что эмбериты пользовались электричеством, что в домах у них была холодная и горячая вода. Однажды Листер Манк, который управлял водопроводом Эмбера, рассказывал одному жителю Искры о генераторе, а тот назвал его лжецом. А когда Листер заявил, что говорит правду и что по технической оснащенности Искра в сравнении с Эмбером — прошлый век, мужчина его ударил. И потребовались усилия пяти человек, чтобы разнять их и растащить в разные стороны.
Но наибольшее недовольство вызывал постоянный голод эмберитов. Жители деревни радовались, что незнакомцам нравятся их овощи и фрукты, но при этом тревожились, ведь им велели кормить вновь прибывших, и со склада выделялась дополнительная еда, а эти эмбериты никак не могли наесться досыта. Они сметали с тарелок все до последней крошки, просили добавку, расправлялись с ней, а потом сидели за столом с таким видом, будто их оставили без обеда. Жителям Искры это совершенно не нравилось. Лина иногда подслушивала их разговоры. «Эти пещерные люди останутся тут еще на пять месяцев, — ворчала одна из женщин. — Я что, должна кормить их и клубникой? Не понимаю, с какой стати?» Другая выразилась более откровенно: «Мне бы хотелось, чтобы они поскорее убрались отсюда. Собственную семью нелегко накормить, а тут еще эта орда».
Лина не привыкла к тому, что она — незваный гость. Она была недовольна этим. Тем более что и она могла предъявить к Искре немало претензий. От пыли ее ноги становились грязными. Маленькие насекомые кусали ее, оставляя на руках красные точки, которые еще и чесались. Солнце обжигало шею. И ей хотелось сказать этим раздраженным людям, что их деревня — не идеал. В Эмбере, например, она не встречала так много злобных, заносчивых людей.
Иногда Лина ездила в гостиницу «Пионер», чтобы повидаться с Дуном. Он вроде бы радовался ей, но что–то в их отношениях изменилось по сравнению с теми днями, когда они отчаянно искали выход в большой мир из их обреченного города. Дун водил ее по гостинице, рассказывал о работе, которую ему приходилось выполнять, о людях, с которыми он обедал, но думал, похоже, о другом, будто старался найти решение проблемы, о которой ей ничего не говорил.
После этих визитов Лина возвращалась в дом доктора с противоречивыми чувствами. Ей недоставало Дуна, ее умного, изобретательного друга. И она сама стала здесь какой–то другой — не знала, что делать и как быть. Некоторые люди старались казаться добрыми, но к этой доброте примешивалось столько злости. Жители Искры воспринимали эмберитов как обузу. Как же они могли оставаться там, где ими тяготились?
Из маленького подземного города они перебрались в огромный мир. И уж конечно, в нем обязательно нашлось бы место для эмберитов.