Люди Искры
Шрифт:
Бригадиры пытались понять, почему их рабочие теряют сознание. Но жители Искры привыкли к жаре. А кроме того, в сравнении с ними эмбериты выглядели такими слабыми. Несколько раз Дун замечал, как их бригадир поджимал губы и начинал барабанить пальцами по ноге, когда кто–то из эмберитов садился на землю отдохнуть.
Бригадира Дуна звали Чаггер Фриск. Крупный, с заросшими щетиной щеками, он говорил мало и лишь давал указания. Каждый день он вел свою бригаду туда, где требовались рабочие руки. Чем только Дун не занимался! Рыл канавы для труб, по которым вода из реки подавалась на поля. Ремонтировал грузовики, на которых урожай вывозили с полей.
Если бы не жара, он работал бы и работал. Сил у него хватало, и ему нравилось быть сильным. Дун чувствовал, как крепнут мышцы его рук, как прибавляет в росте — брюки стали слишком короткими, — и ему это тоже нравилось. Оставалось совсем немного времени до его дня рождения. Тринадцать лет — уже не мальчик. Работа закаляла его, готовила для любых жизненных испытаний.
А кроме того, работая, он узнавал столько нового. И все хотелось понять, изучить. Как работают насосы, подающие воду из реки на поля? Как делается сыр, свечи, обувь? Где берут лед, благодаря которому продукты в леднике остаются холодными? Что за животные с пушистыми хвостами прыгают по деревьям? И как называются длинные животные, похожие на веревки, на одно из которых он едва не наступил в траве? Он хотел знать, как строятся дома, из чего делают стекло, почему ездят велосипеды. Это ж так интересно, узнавать новое! Но всякий раз, когда он вспоминал, что учиться эмберитам осталось меньше шести месяцев (чтобы узнать все необходимое для строительства своего города), в нем начинал шевелиться червячок страха.
Чаггер не отвечал на вопросы, только давал указания. Поэтому Дун часто задавал вопросы за обедом. Иногда ему отвечал Ордни, иногда — Марта. Ответы Ордни больше напоминали лекции, Марты — хвастовство. Спустя некоторое время стало ясно, что вопросы эти им надоели, и Дун стал задавать их реже. Как—то раз после обеда Кении вышел вместе с ним из дома и шепнул ему на ухо:
— Я могу показать тебе место, где ты найдешь ответы на все свои вопросы. Хочешь?
— Конечно, — ответил Дун.
— Прямо сейчас? — Да.
Кении повел его через всю деревню. Дома остались позади, и дорога привела их в дубовую рощу.
— Здесь, — сказал Кении, указывая вперед.
Поначалу Дун увидел над деревьями только длинную линию крыши. Потом они вышли на большой участок земли с каким–то твердым покрытием, которое растрескалось, и из трещин лезла трава. Слева от этой площадки высилось громадное здание — в нем могли бы разместиться и школа, и ратуша Эмбера, — в торце которого была массивная двустворчатая дверь. Кении направился к ней.
— В древности, — пояснил он, — эта дверь была из стекла, с глазами и открывалась сама, когда видела тебя.
— Быть такого не может, — не поверил Дун.
— Однако было, — ответил Кении.
Прежде над дверью крепились буквы, которые образовывали какое–то длинное слово, а может, и несколько слов, но теперь большая часть букв отвалилась и остались лишь «…УПЕ…АРК…» [1] .
— И что это значит? — спросил Дун.
— Не знаю, — сказал Кении. — Мы называем это место «Арк» [2] . Это наш склад. Мы обойдем его с другой стороны.
1
Это
2
Английское слово «Ark» означает «ковчег».
Он повел Дуна по тропинке вдоль боковой стены к маленькой двери в тыльной стороне здания. Ему пришлось навалиться на дверь: что–то мешало ей открыться.
Дун всматривался в темноте. Все помещение было чем–то забито от стены к стене, до самого потолка. Он шагнул вперед и ударился обо что–то твердое.
— Тут есть ответы на все вопросы, — сказал Кении.
Постепенно глаза Дуна привыкли к густому сумраку, и он понял, что комната за маленькой дверью забита… коробками?! Нет, книгами. Они валялись грудой, словно кто–то вывалил их из огромной корзины, и они раскрылись, страницы замялись, а обложки загнулись. От них шел запах пыли и плесени. Дун наклонился и поднял одну. Обложка была в пыли. Дун раскрыл книгу, увидел две страницы, заполненные аккуратно напечатанными буквами и цифрами. Да, конечно же он держал в руках книгу. Не такую, как книги Эмбера, — эти были гораздо больше и тяжелее. Он перевернул еще несколько страниц, но не мог сказать, о чем эта книга. На одной странице прочитал: «Глава 15. Термодинамика алюминия». Он понятия не имел, что означают эти слова.
— Это потрясающе! — вырвалось у Дуна. — Я могу взять несколько книг в гостиницу?
— Конечно, — сказал Кении. — Никто не заметит.
Дун отложил книгу о термодинамике и вытер пыльные пальцы о штаны. Он ощущал себя голодающим, который попал на роскошный банкет, где еды хватило бы на всю жизнь и еще могло остаться. Ему хотелось узнать все, что написано в этих книгах. Он протянул руку и схватил три, даже не посмотрев на названия.
— А ты не хочешь взять что–нибудь? — спросил Дун.
— Нет, — ответил Кении. — В школе я уже прочитал четыре книги. Этого достаточно. Мы изучали историю. До и после.
— До и после?
— До катастрофы и после нее.
— Понятно. А чем ты тогда занимаешься в свободное время?
— Гуляю. Брожу по лесам. Можешь когда–нибудь пойти со мной. — Он с надеждой посмотрел Дуну в глаза. — Если хочешь.
— Когда–нибудь пойду, — ответил Дун, хотя и понимал, что едва ли. У него хватало и других дел. А кроме того, Кении был слишком мал, чтобы стать его другом.
В первую неделю пребывания эмберитов в Искре Марта Партон каждый день демонстрировала свои кулинарные способности. Она ставила на стол пирог с томатным пюре, салат из зеленого горошка с луком, крокеты с грецкими орехами, грибную подливу, запеканку с сыром, клецки из красного лука и фасоли, яичницу с помидорами, абрикосовый пудинг, пирожки с яблоками.
— Я уверена, ничего такого там, откуда вы пришли, вы не ели, — говорила она.
— Вы правы, такого мы никогда не ели. Все так вкусно! Пальчики оближешь! — отвечали ей эмбериты, и губы Марты расплывались в довольной улыбке.
Но время шло, и еда на столе становилась все проще. Марте надоело готовить каждый день что–то новое. И в свертках с завтраком и ужином они уже не находили ничего интересного. Теперь Марта предпочитала давать им хлеб, десяток ломтиков моркови и немного козьего сыра. Если выдавался счастливый день, они обнаруживали в свертке сваренное вкрутую яйцо. Марта стала говорить вроде бы в шутку, что, хотя Партоны и получали со склада продукты, поскольку кормили столько гостей, еды им самим доставалось меньше! Странно, не правда ли?