Люди Искры
Шрифт:
ГЛАВА 10
Тревожные недели
Поппи почти выздоровела. Правда, она спала больше, чем обычно. Иногда она ходила по дому доктора, сбрасывала ложки со стола, переворачивала чашки с водой и сминала страницы книг, то есть вела себя как прежде. Поэтому Лина часто спрашивала миссис Мердо, не пора ли им перебираться в гостиницу «Пионер», где жили остальные эмбериты. Но миссис Мердо всегда отвечала, что еще рано и они должны подождать приезда брата Торрена. Но Лина чувствовала, что причина в другом: миссис Мердо нравилось помогать доктору. Она постоянно сидела
Лина тоже работала. Нет, работать она любила. Но в Эмбере у нее была важная работа.
Она бегала по всему городу, разнося послания. Бегала, как ей нравилось, стремглав, чуть ли не летала. А тут она целый день оставалась на одном месте. Она просто изнывала от скуки и недостатка общения.
И ей постоянно приходилось что–то готовить… Ну, не совсем готовить, потому что доктор редко пользовалась плитой. Она что–то резала, рубила, крошила, смешивала, вытирала со столов рассыпанные или разлитые лекарства, подметала пол, снимала с потолка паутину. В доме всегда находились тряпки, которые требовалось порвать на бинты; травы, которые ждали, когда их истолкут в порошок; бутылочки, на которые следовало наклеить белые этикетки и написать на них название лекарства; растения, которые не могли развиваться без полива. И если все остальные осваивали новую, интересную работу и встречались с новыми людьми, то Лина хлопотала по хозяйству.
Однажды она спросила доктора, нет ли в доме лишних листов бумаги, на которых она могла бы порисовать. Лишних листов не было, но доктор разрешила вырвать из книг пустые страницы, если такие найдутся. Лина нашла восемь страниц, доктор дала ей карандаш, и Лина стала рисовать, когда у нее выдавалась свободная минутка.
По привычке она нарисовала город, который рисовала всегда. Собственно, она и не знала, как рисовать что–то еще. Но Лина думала, что теперь может представить себе этот город гораздо лучше, оказавшись в наземном мире. Она помнила, как на первом рисунке, сделанном цветными карандашами в Эмбере, закрасила небо синим, а не черным. Тогда Лина думала, что это плод ее воображения: как небо могло быть синим? Но посмотрите! В наземном мире оно действительно синее! Должно быть, каким–то образом она это знала, может, и подсознательно. Что–то в ней сидело магическое: случалось, она могла заглянуть и в прошлое, и в будущее.
Так что Лина крепко закрыла глаза и призвала на помощь воображение. Но перед мысленным взором вставал все тот же большой город. Она видела его таким, каким рисовала много раз: высокие здания, освещенные окна. Она добавила несколько экзотических деревьев, пару грузовиков, которые тащили волы, курицу. Но выглядело это как–то неестественно. Могут ли здания быть выше деревьев? Насколько выше? Могут ли куры жить в большом городе? Наверное, нет. Лина отложила рисунок в сторону и принялась рисовать то, что видела перед собой.
Она нарисовала лимонное дерево, которое росло во дворе у двери, фасад дома доктора и калитку, виноградную лозу над дверью. Однажды грузовик остановился на улице неподалеку, и, пока с него сгружали какие–то ящики, Лина схватила карандаш и бумагу и
Но все эти рисунки не доставляли ей такого восторга, как рисунок города. Когда она рисовала город, возникало ощущение загадочности, словно этот рисунок был полуоткрытым окном в мир, который она никак не могла разглядеть.
Видя, что Лина рисует, Торрен иногда подходил к ней сзади и заглядывал ей через плечо. Случалось, он указывал, где что неправильно, но обычно молча смотрел. В эти дни его раздирало нетерпение — он никак не мог дождаться приезда брата.
— Он мне что–нибудь привезет, — заявил как–то Торрен. — Всякий раз он мне что–нибудь привозит. — Мальчик направился к окну и достал из шкафчика мешок со своими сокровищами. — Я покажу их тебе, если ты пообещаешь не прикасаться к ним.
Лина подошла. Она не хотела проявлять интерес к предложению Торрена, потому что его никогда не интересовали ее дела, но любопытство брало свое. Что за сокровища он прятал в своем мешке?
Торрен доставал одну вещь и клал на подоконник. Сокровищ оказалось шесть. Лина и представить себе не могла, что это такое.
— Их привез мне Каспар, — сказал Торрен и расположил сокровища рядком, чуть подровняв их. — Ничего такого больше не существует.
Лина приблизилась на шаг и наклонилась, чтобы получше разглядеть вещи.
— Не прикасайся к ним! — закричал Торрен.
— Я и не собираюсь прикасаться, — раздраженно ответила Лина. — Так что это такое?
Торрен указал на первую вещицу, по форме напоминающую букву «Т», сделанную из серебристого металла, поцарапанную.
— Самолет. Перевозил людей из одного места в другое по воздуху.
— Да перестань, — отмахнулась Лина. — Он длиной меньше тридцати сантиметров.
— Настоящие самолеты перевозили, — ответил Торрен. — Это всего лишь модель настоящего самолета. — А это танк. Наезжает на людей, давит их.
— Но какой в этом смысл?
Торрен вздохнул, потрясенный глупостью Лины.
— Он сражается с врагами.
Следующее сокровище напоминало велосипед, только более приземистый, с широкими колесами.
— Мотоцикл. Ездит очень быстро. — Потом пришел черед мятой серебристой трубки. — Ручной фонарик. Нажимаешь на эту кнопку, и загорается свет.
— Покажи мне, — попросила Лина.
— Он не работает. Я же говорю тебе, эти вещи из прошлого.
Рядом с ручным фонариком на подоконнике лежал черный прямоугольный предмет с рядами маленьких разноцветных кнопок.
— Дистанционный пульт.
— А это для чего?
— Все меняется, когда нажимаешь на кнопки.
— Что — все?
— Просто все. Не знаю, — признался Торрен. — Это что–то техническое.
Последнее сокровище отличалось от остальных. Каспар привез брату фигурку, изготовленную из серого упругого материала, которая, похоже, изображала какое–то животное. Высотой около десяти сантиметров, на четырех толстых ногах.
— Слон, — пояснил Торрен. — Высокий, как дом.
— Высокий, как дом? — Лина попыталась себе такое представить. — Ты хочешь сказать, что если бы я встала рядом, то доставала бы ему только до этого места? — Лина указала на колено существа.
Торрен отбросил ее руку.