Любовь в объективе

Штауб Светлана

— После этого, — он тыкает в меня пальцем, — даже не думай больше спрашивать, почему у тебя такая хреновая репутация.

— Ещё раз ткнёшь в меня пальцем, я тебе его оторву, — рычу в ответ.

О чуть ли не закатывает глаза, как манерная дешёвка.

— Короче, Крис, выхода у тебя два: либо соглашаешься на эту роль, завязываешь с выпивкой и стараешься идеально отыграть. Кстати, не забудь на этот раз выучить сценарий. Если во второсортных боевиках тебя ещё терпели и списывали всё на образы твоих персонажей, то тут серьёзное кино. Ну а во-вторых, опусти планочку

требований. В конце концов, вспомни, как было, когда ты только начинал в свои двадцать? Ты хоть и из богатой семьи, но тогда ты не был таким наглым. Популярность тебя испортила. Люди не любят мудаков. Сколько за последнее время от тебя отписалось в социальных сетях.

За последний год от меня отписалось двадцать миллионов из семидесяти. Двадцать миллионов придурков, которые ни хрена не понимают в искусстве! Но ему я об этом, конечно же, не скажу. Пусть даже он и сам всё прекрасно знает. Это же он заведует моими соц сетями.

— Думаешь, я не знаю, как мне выполнять собственную работу? Думаешь, я бы добился такой популярности, если бы был придурком, который ни хрена не понимает?

— Не добился бы, — соглашается он. — Но если бы ты был чуточку поумнее, ты бы смог удержать свою популярность, которая утекает быстрее, чем пришла.

— Пошёл в задницу!

Я поднимаюсь с кресла, подхожу к выходу, открываю дверь, выхожу и громко хлопаю напоследок.

Глава 3

Эвелина

Проходит ещё часов пять. Благо, что у меня теперь есть «подруга» и, скооперировавшись, мы общими усилиями добываем себе перекус — пока одна ждёт в очереди, вторая идёт за едой.

— Блин, снова эти дурацкие калории, — недовольничает Карина, поедая хот-дог.

Я чуть не давлюсь от такого заявления, откусив новую порцию.

— Так зачем тогда ешь? — вытирая соус с губ, спрашиваю я.

— Ты какая-то странная, — отвечает Карина. — Потому что хочу.

Я решаю не развивать тему. И так понятно, что у Карины свои тараканы. У кого вообще в это мире нет тараканов?

Моя очередь подходит ещё спустя час. Я ужасно рада. Только не знаю, чему больше — тому, что всё скоро закончится, или тому, что я вот-вот могу получить самую желанную роль в моей карьере? Несмотря на количество накопленного оптимизма, я понимаю, что второй вариант практически недосягаем. Всё же я не дурочка и верить в такие большие чудеса не привыкла. Но, как говориться, надежда умирает последней.

Захожу в кабинет. Большое, просторное помещение, у дальней стены которого стоит стол. За столом сидят трое человек, ещё один почти скрючился в калачик и сидит в кожаном кресле слева. Камера находится чуть правее от двери, за ней тоже стоит человек — местный оператор. В принципе, ничего необычного. Я была на таких просмотрах раз пятьдесят. Шесть из них прошла успешно. Об остальных сорока четырёх предпочитаю не вспоминать.

— Представьтесь, — сухо требует женщина, сидящая в середине коллегии.

— Эвелина Сафронова.

— Иностранка? — интересуется женщина.

Вообще-то,

всё должно быть в анкете, — думаю я про себя. Но, если взглянуть на огромную стопку бумаг, что лежат перед мужчиной, который судорожно перебирает их в этот конкретный момент — видимо, пытается найти мою анкету, — становится понятно, что анкета здесь вряд ли поможет. Наверное, именно поэтому женщина утыкается в ноутбук и пытается что-то найти. Спустя несколько секунд она делает жест рукой в сторону своего коллеги и тот прекращает рыться в бумагах. Дамочка поднимает взгляд обратно на меня. Смотрит требовательно. Я вспоминаю, что всё ещё не ответила на вопрос.

— Да, — подтверждаю я.

— Попала в нашу страну так же, как главная героиня книги попала в другой мир? — смеётся мужчина по левую руку от женщины, играясь с ручкой.

— Нет, — спокойно отвечаю я, — это было обдуманное решение, приехала с конкретной целью.

Мужчина, задавший вопрос, кивает.

— В общем-то, как и девяносто процентов всех, кого мы сегодня осмотрели, — опуская взгляд в ноутбук, произносит женщина. Всё ещё не глядя на меня, увлечённая компьютером, она говорит:

— Ну и что вы нам приготовили?

— Приготовила? — непонимающе переспрашиваю я.

— Да, — подтверждает мужчина, продолжающий крутить шариковую ручку между пальцами. — Есть какие-то сценки? Вырезки из ваших предыдущих работ?

— У вас вообще были предыдущие работы? — перебивает женщина, отрываясь от экрана ноутбука.

— Есть, — снова коротко и ясно отвечаю я.

— Боже, — женщина глубоко вздыхает, отодвигается от ноутбука и откидывается на спинку офисного кресла. — Это пустая трата времени. Чем думал этот ваш писатель, когда предлагал найти малоизвестную актрису? — она обращается к мужчине, который никак не может расстаться с ручкой.

Он пожимает плечами.

— Мой клиент любит экспериментировать, — говорит он как ни в чём ни бывало.

— Так пускай экспериментирует дальше в своих книгах. С чего он вообще решил, что знает, как делается большое кино?

— Он так не решал, но, согласитесь, с его видением фильм станет намного лучше. Он, как никто другой, знает, какими должны быть герои.

— Именно поэтому его сейчас нет здесь? — недовольно качает головой женщина.

— Он будет на финальных пробах.

Женщина устало мотает головой, на несколько секунд прикрывает глаза, затем смотрит на меня.

— Спасибо, вы свободны, — говорит она. — Если нам что-то понадобиться, мы с вами свяжемся.

— Но… но… — начинаю запинаться я, понимая, что вот-вот мне грозит полный провал. Я ещё не проходила ни один кастинг так отвратительно.

— Но-но, — кивает женщина, пародируя меня. — Что но? Я говорю вам: можете быть свободны, — она делает взмах кистью, указывая в сторону двери.

— Я ведь даже ничего не показала, — пытаюсь возразить я.

А что я им покажу? Как умею танцевать? Или петь? Передо мной ведь даже никаких условий не поставили. Просто покажите что умеете. Отличный кастинг! Да это издевательство какое-то, а не кастинг!