Любовь в объективе
Шрифт:
Недовольно хмыкаю. То же мне, заботливый нашёлся!
— Разве не в этом заключается жизнь кинозвезды? Разве это не то, к чему стремится девяносто процентов населения этой грёбаной страны? Бухло, тёлки и веселье.
— Не думаю, что тёлки мечтают о тёлках, — бурчит Майк под нос. Он смотрит на меня и говорит уже во весь голос: — Да, Крис, наверное ты прав. Об этом все и мечтают. Только вот никто из них ни хрена в итоге не добивается. А те, кто мечтает именно о ролях, живёт искусством, кого интересуют персонажи, которых приходится отыгрывать и те, кто учатся вживаться в роль, вот те люди действительно чего-то добиваются.
Я хмыкаю снова.
— Ну так я ничего такого не делал и прекрасно
Он закрывает глаза. Открывает. Кивает.
— Да, ты поднялся на харизме. Но что сейчас? Сколько уже можно повторять, что всё, чего ты добился за пять лет, медленно но верно уходит. И виноват в этом только ты.
— До пошёл ты, — говорю я, поднимаюсь со стула и выхожу из офиса.
Я знаю, что он всё равно сделает, что я сказал. А если не сделает, придётся пригрозить ему увольнением.
Спускаюсь на парковку, сажусь в свой ахеренный спорткар, завожу двигатель. Мотор рычит на всю парковку. О да! Обожаю этот звук. Не то, что эти грёбанные электрокары. Я люблю, чтобы было слышно. Чтобы ты знал, с чем имеешь дело. С машинами — как с девушками. Ты должен знать с чем имеешь дело и на что способна эта малышка. Идеально, когда малышка породистая и дерзкая. Чтобы можно было приручить её, если вдруг эта сучка решит повыпендриваться на поворотах. Кладу руки на руль, вдыхаю запах дорогого салона. Это то, что осталось от моей прежней, шикарной, жизни.
Что делать дальше? Какие планы на день? Передо мной всегда стоит два выбора: либо пойти в клубешник, либо пойти в казино. На казино нынче денег нет. А вот с клубешником уже можно что-то придумать… Но сегодня есть вариант получше.
Беру телефон, ищу номер под незамысловатым именем «стерва», набираю. Жду. Слушаю гудки. Начинаю раздражаться. Не берёт! Вот ведь! Стерва! Сбрасываю звонок, откидываю телефон. Хватаюсь за руль, переключаю передачу и жму на газ.
Я выезжаю на улицу. Мне плевать на правила. Правила для лохов. Я умею ездить, так зачем мне тогда эти грёбаные знаки и светофоры? То, что я кому-то там мешаю, это их проблемы. Я пролетаю на красный, огибая впереди стоящий авто и смеюсь, глядя в зеркало заднего вида. Через несколько минут таких покатушек, подъезжаю к парку. Торможу. Глушу двигатель. Нужно подышать. Было бы отлично, если бы я мог выбраться на природу. Но с этим грёбаным фильмом нужно ждать, пока не найдут исполнительницу главной роли. Так сказали студийные боссы. Майк передал мне их пожелания. Раньше я мог позволить себе не слушать каких-то жирдяев в пиджаках. Теперь приходится делать всё, как говорит Майк. Я никогда ему об этом не скажу. Если я облажался, если я вляпался в дерьмо — его работа вытащить меня. Не стоит мешать ему работать. Мы с ним с самого начала. Не важно, как сильно я на него злюсь. Не важно, что почти каждый грёбанный день я готов его уволить, я знаю, что никогда этого не сделаю. Этот засранец — единственный, кто остался со мной сейчас, когда я стал никому не нужен. Этот засранец — единственный, кто был со мной до того, как я стал известным.
Я родился в богатой семье. Я с пелёнок на «ты» с тусовками и красивыми девочками. У меня всегда было всё, чего я желал. Но, как только я изъявил отцу желание стать киноактёром, он пригрозил:
— Если не откажешься от этой идеи, можешь забыть о наследстве.
Я не отказался. Он сам научил меня брать от жизни всё, чего хочешь. Нет, он не научил — он приучил. Если я чего-то хотел, он давал. Но взамен он хотел одного — чтобы я унаследовал его империю. Хрен знает, чем он там управляет и чем владеет. Проще сказать, чем он не владеет. У него есть всё — начиная с нефтедобывающих кампаний, заканчивая несколькими сетями грёбанных супермаркетов. Но ведь я далёк от всей этой бизнес-рутины,
Учитывая хреновые вокальные навыки, вариант с рокерами отпадал сразу. Тем более, там надо учиться играть на этих идиотских инструментах. Короче, херня это всё. Только один вариант подходил идеально — киноактёр. Приходишь на площадку, отыгрываешь роль и идёшь бухать, да окучивать цыпочек. Не жизнь, а сказка. Харизмы и уверенности мне не занимать, вот я и влез в эту круговерть. Влез, да дальше полез. Забрался на самую гору и… что-то пошло не так. Хер его знает, что, но что-то пошло не так. Я ведь всегда себя так вёл. Только раньше людям это почему-то нравилось. Я всегда был таким, и раньше меня за это любили. А теперь эти придурки почему-то повернулись ко мне задницей! А ведь я просто остаюсь собой!
Звонит телефон. Уже и забыл про него. Поднимаю. Довольно люблюсь, видя заветную надпись «стерва» на экране.
— Слушаю, — приняв звонок важно говорю я.
Глава 9
Эвелина.
«Это ты-то меня слушаешь?» — думаю я, готовая послать этого мудака далеко и надолго.
— Чего звонил? — говорю я максимально безразлично.
— Хотел узнать, всё ли в порядке с моей партнёршей.
Точно извращенец. Вот надо ему обязательно использовать какое-нибудь словечко с двойным значением. Что значит партнёрша? Думаешь, это смешно? Не смешно это ни капельки!
Вслух я говорю только:
— Меня никто ещё даже не одобрил.
— Тебя одобрили на финальный кастинг. Там я как-нибудь разберусь.
Интересно, как же ты собираешься разбираться? Достанешь всех своими идотскими шуточками? Вслух я говорю только:
— Как?
— В кастинге буду участвовать я. Надавлю на них, скажу, что ты идеально подходишь на роль и я отказываюсь работать с кем-то ещё.
— Как самоуверенно. Не боишься, что тебя самого после такого заменят?
— Меня не заменят.
— Кто тебе сказал такую глупость?
— Потому что я в этом уверен. Или ты не знаешь, что это такое, дорогуша? Только уверенные в себе люди добиваются успехов. Посмотри на меня.
Про себя я думаю: слава богу, что хотя бы сейчас мне не приходится смотреть на тебя.
— Да ты что? Я навела про тебя некоторые справки, почитала о тебе в интернете, оказывается, что ты потерял свою популярность ещё два года назад.
— Херня. Просто немного расслабился. Сейчас возвращаюсь в игру.
— Да? Как хорошо-то, — пытаюсь как можно сильнее язвить я. — Хорошо, что ты возвращаешься, потому что я вообще-то до недавнего времени вообще о тебе не слышала. Похоже, ты вспыхнул и потух так быстро, что никто даже не успел заметить.
— Не груби мне, девочка, — слышу, как он начинает злиться. Это поднимает мне настроение.
— А то что? — провоцирую я.
— А то приеду к тебе домой и заговоришь по-другому, — ещё серьёзнее заявляет он.
Мне не страшно. Обычный самовлюблённый придурок. Точно не маньяк. Даже если он как-то и узнал, где я живу, ему ещё придётся преодолеть дверь, прежде, чем доберётся до меня. А за это время я успею вызвать полицию. Нет, я не из робкого десятка. И сама смогу зарядить ему шваброй, если придётся.