Любовь в эфире

Райан Нэн

Нервно улыбнувшись Салливану, Кэй почувствовала себя глупо в этом маскарадном платье. На голове у нее красовалась серебряная корона, распущенные серебристо-пепельные волосы ниспадали пышным каскадом по обнаженным плечам. В руках – волшебная палочка. С трудом преодолевая соблазн коснуться ею могучего плеча этого красавца, Кэй робко приблизилась к нему.

– Чудесно выглядите! Настоящая принцесса. Дети просто влюбятся в вас. – Салливан машинально поправил ее выбившийся локон.

В большие двери ворвались со смехом и воинственными криками ребятишки от трех до двенадцати лет.

Было их тут не менее двух сотен. Они обступили принцессу, каждый хотел к ней прикоснуться. Затем пятеро строгих наставников рассадили детей по местам. Взглянув на Салливана, Кэй увидела, что и на него явно произвело впечатление это брызжущее энергией и весельем детство.

Принесли угощение, и дети набросились на еду так, словно неделю голодали. На десерт подали мороженое, ореховый торт и шоколадные пирожные.

Салливан поднялся, прося тишины, хлопнул в ладоши и обратился к собравшимся с краткой речью. Последние слова о подарках для каждого утонули в шумных аплодисментах. По его знаку Джефф, Туз Пик и Дейл Китрелл разнесли затейливо перевязанные разноцветными лентами коробки. Обнаружив внутри яркие курточки на пуху, дети радостно загалдели.

Салливан, с нескрываемым удовольствием наблюдавший за этой сценой, приблизился к Кэй. Непринужденно улыбаясь, он положил руку на ее осиную талию и, наклонившись, прошептал на ухо:

– Кэй, свою роль вы отыграли отлично. Я же видел, как эти сорванцы вились вокруг вас!

– Наверное, вы правы, – с благодарностью кивнула Кэй. – Действительно, в разные стороны тащили. Скорее всего и впрямь решили, что перед ними принцесса.

– А разве нет? – усмехнулся Салливан, и Кэй почувствовала, как у нее снова учащенно забилось сердце, но не успела придумать, что ответить, как Уорд отошел.

Ноябрьский выпуск журнала “Майл хай” лег на прилавки киосков в первый день месяца, и тогда же началась рейтинговая процедура радиостанций в городе. С глянцевой обложки читателям улыбалась очаровательная пара.

Юная блондинка, с необыкновенно голубыми глазами и отливающими серебром волосами, стояла рядом с неотразимо красивым мужчиной. Обнимая ее за плечи, он, будучи гораздо выше партнерши, словно нависал над нею, слегка касаясь своим сильным подбородком ее волос.

Оба ослепительно улыбались.

Подпись под фотографией гласила: “Самый популярный радио дуэт в Денвере”. Иллюстрированный очерк о Салливане и Кэй занимал шесть журнальных полос.

Рейтинговые подсчеты велись вовсю, и Салливан с Кэй из кожи вон лезли, чтобы разнообразить свою программу. А помимо того, все чаще и чаще появлялись на публике. Повсюду их осаждали толпы поклонников, требующих автографов на экземпляре журнала.

Сэм Шалтс всячески поощрял эту рекламную кампанию; Кэй же была от нее просто в восторге, надеясь, что скоро Салливан сдастся. Только нужно терпение. Он был горд и упрям, и Кэй слишком хорошо знала своего Сала. Оставалось лишь доказывать при любой возможности, что ей можно верить. Надо, чтобы Сал понял: никто другой Кэй не нужен.

Оставалось только ждать.

Словно почувствовав, что в ней произошла какая-то перемена, Уорд тоже повел себя иначе. Страстных поцелуев больше не было, не было

и мучительных взглядов, пропала напряженность. Кэй хорошо понимала теперь, что если былая близость и возвратится, то только через дружеские отношения. Как и пять лет назад.

Они были добрыми друзьями, вместе обедали, отбирали новые музыкальные записи, болтали часами обо всем на свете. И так продолжалось до того морозного утра, когда она влетела в студию и Салливан впервые поцеловал ее.

На День благодарения было намечено действо под названием “Ежегодный обед у Билли ковбоя”. Ковбой Билли, здоровенный мужчина, уже двадцать лет тратил свое время и деньги на это мероприятие, приносившее немалые дивиденды радиостанции.

Незадолго до полудня у просторного склада собралась нетерпеливая публика. Здесь жарили индейку со специями, в воздухе плавали ароматы только что приготовленного пирога из тыквы.

Кэй, Салливан и другие участники команды, повязав на поясе полотенца вместо фартуков, выполняли роль официантов. К ним присоединились телевизионщики, работники других радиостанций, так что щедротами Большого Билла смогли воспользоваться сотни людей.

Славный выдался денек для Кэй. Салливан, у которого улыбка с лица не сходила, носился между столами, разнося тарелки с едой. Ловя то и дело на себе взгляд Кэй, он словно спрашивал своей улыбкой: “Ну разве не здорово? Совсем как в старые времена!”Дождавшись, пока ублаженная публика разойдется, журналисты и сами присели поужинать.

– Занято?

– Разумеется, сам, что ли, не видишь? – И негодяй Джефф Кернз быстренько придвинулся к Кэй.

Стараясь не уронить тарелку, Салливан наклонился к нему:

– А ну-ка, приятель, подвинься, это мое место. Не возражаете, мисс? Кэй молча улыбнулась. А то он сам не знает? Пиршество затянулось до позднего вечера. Все так же, не произнося ни слова, Кэй позволила Салливану взять себя за руку и отвести к машине. Высоко подняв воротник кашемирового пальто, он улыбался ей, и у Кэй мелькнула мысль, не позвать ли его выпить чашечку кофе или чего-нибудь покрепче.

– Не лихачьте, Кэй, будьте поосторожнее, – сказал он, открывая перед ней дверцу машины.

– Салливан…

– Да? – Он стоял совсем близко, волосы его развевались на зимнем ветру.

– С праздником.

– И вас тоже. – Он повернулся и зашагал к своему “Мерседесу”.

Рейтинговая процедура закончилась. Теперь оставалось ждать подведения итогов к пятнадцатому декабря. В десять утра Салливан Уорд выключил микрофон, поднялся с места и шумно, с облегчением вздохнул. Кэй вскочила следом и радостно засмеялась:

– Вашу руку, партнер! Мы победили!

– Это уж как пить дать! – Не обращая внимания на ее протянутую руку, Салливан обнял Кэй, крепко прижал к груди и принялся раскачиваться вместе с ней.

Кэй показалось, что от счастья сейчас задохнется. Она обняла Салливана за талию. Раскачивание прекратилось. Смех умолк. Уорд, словно опомнившись, слегка отстранил ее от себя.

– Эй, ребята! – В дверях показалась голова Джеффа. – Надо бы как-нибудь отметить это дело. Приходите через четверть часа к Лео, шампанского выпьем да перехватим чего-нибудь.