Любовь в эфире
Шрифт:
Кэй схватила Салливана за руку и потащила его на верхнюю палубу.
– Не терпится сбросить эту шкуру. Как только тронемся…
– А чего ждать-то? – усмехнулся Салливан. – Якорь только через полчаса поднимут.
Он проводил спутницу в ее комнату. Кэй была в восторге. Она обвела взглядом обитые бархатом стены и заметила на ночном столике хрустальную вазу с дюжиной роскошных роз. Прочитала надпись на карточке и наклонилась, вдыхая нежный аромат цветов. Обернувшись, Кэй встретилась взглядом с Салливаном.
– Спасибо. – И, поднявшись на цыпочки, поцеловала
Салливан даже не пошевельнулся.
– Жду вас через четверть часа наверху.
Море отливало лунным светом. Салливан и Кэй бродили по прогулочной палубе, приветливо раскланиваясь с членами своей группы, наслаждавшимися после ужина легким морским бризом.
Издали медленно, но верно приближалось зарево огней. Нассау встречал гостей.
Забот на Кэй свалилось немало. Все было прекрасно, но Кэй предпочла бы больше времени проводить с Салливаном. Однако он тоже был занят. И все же однажды им удалось уединиться. Как-то в полдень, отделавшись от усталых туристов, с которыми провела всю первую половину дня, Кэй натянула светло-голубое бикини, накинула купальный халат и отправилась на пляж.
Кэй сбросила сандалии, халат, легла на спину и вскоре, совершенно разомлев на солнце, задремала. Внезапно над ней нависла чья-то тень.
Кэй открыла глаза и увидела Салливана. Под его оценивающим взглядом Кэй, и без того изрядно нагревшейся на солнце, сделалось еще жарче.
Одного вида Салливана, облаченного лишь в узкие плавки, было вполне достаточно, чтобы свести с ума любую женщину. Влажные после купания плечи глянцевом блестели на солнце. На волосах, покрывавших всю грудь, переливались капельки воды. В длинных ногах, загоревших не меньше, чем грудь и руки, угадывалась мощь и сила. И уж никак не могли скрыть плавки – этот фиговый листок – рвущееся наружу мужское естество.
Опустившись рядом с ней на колени, Салливан хрипло сказал:
– Сгореть не боитесь?
– Боюсь, – с улыбкой ответила Кэй и про себя добавила: “Да только не от солнца”.
Опершись на локоть, Салливан прилег на горячий песок и задумчиво посмотрел на горизонт. Увидев, как сжались его челюсти, Кэй подумала, что ничего им друг от друга не скрыть. Скорее бы и Сал признал это.
Так они и пролежали до самого заката. В воскресенье туристы отдыхали от экскурсий, а в субботу вечером все были приглашены на дискотеку.
Готовясь к вечеру, Кэй нетерпеливо провела щеткой по волосам, и они рассыпались густыми прядями по загорелым плечам.
– Салливан, – обратилась она к зеркалу, —сегодня или никогда! На сцене выложенного мрамором бального зала, пока еще пустого, уже разместился оркестр. Музыканты настраивали инструменты, официанты расставляли на столах бокалы с ледяной водой, серебряные масленки, соль, перец и так далее.
– Я не опоздал? – раздался у Кэй за спиной бархатный голос.
Салливан, как всегда неотразимый, в черном фраке, теребил галстук-бабочку и, улыбаясь, смотрел на нее. Накрахмаленные манжеты белоснежной сорочки были стянуты ониксовыми запонками.
– Наоборот, это я поторопилась. – Кэй отвела его руку и поправила немного
– Спасибо. – Салливан взглянул на часы. – Действительно, я вовремя, ровно половина девятого.
На танцевальный вечер пришли все участники путешествия. За дни, проведенные на райском острове, прежде незнакомые люди успели подружиться и теперь непринужденно перешучивались, рассказывали анекдоты.
Ужин еще не закончился, а несколько пар уже осваивали танцевальную площадку. Кэй, предвкушавшая, как Салливан закружит ее в танце, бросила испепеляющий взгляд на огненно-рыжую даму, которая, отчаянно стреляя глазами, слегка похлопала Салливана по плечу:
– Умираю, как хочется потанцевать с вами, Салливан. Моя приятельница, – она кивнула в сторону улыбающейся брюнетки за соседним столиком, – говорила, что у меня не хватит смелости пригласить вас. – Очаровательно улыбнувшись, она наклонилась к Салливану, и Кэй не расслышала, что тот ответил.
Впрочем, это сразу же стало ясно. Салливан отодвинул стул и повел рыжую на площадку. Партнерша закинула ему обнаженные руки за шею и прижалась так тесно, что Салливан даже покраснел. Кэй упорно не сводила глаз с этой пары.
Мелодия оборвалась. Кэй с облегчением вздохнула, но тут же изо всех сил закусила губу: Салливан отвел рыжую к ее приятельнице. Он что-то сказал, дама поднялась, взяла его за руку и увлекла на площадку.
Так продолжалось весь вечер. И Салливана винить было не в чем, Кэй это прекрасно понимала. Ведь и ее тоже то и дело приглашали. Встречаясь с Уордом взглядом, Кэй находила в нем молчаливое сочувствие.
Было уже около полуночи, когда Кэй, у которой ноги горели от этих бесконечных плясок, оказалась в уверенных руках Салливана Уорда.
– Как только кончится этот танец, – прошептал он ей на ухо, – направляйтесь к выходу. А через пять минут и я за вами.
– Я буду в казино, у игральных автоматов. – Кэй почувствовала, как с нее разом схлынула вся усталость.
Привлеченная возгласами разгоряченных игроков, Кэй подошла к столу и обменяла несколько банкнот на пятидолларовые фишки. Одну, не глядя, сразу бросила на стол. Приземистый плотный мужчина с крепко зажатой в зубах сигарой метнул кости. Выпало одиннадцать.
По-детски захлопав в ладоши, Кэй взяла выигрыш, а фишку оставила на том же месте. Стоявший от нее по правую руку крупье, симпатичный молодой человек в смокинге, воскликнул:
– Да вы не только красавица, радость моя, вам еще и везет! – И совсем тихо добавил: – Моя смена кончается в четыре утра.
– Ну и прекрасно, – проскрежетал за их спинами голос Салливана. – К тому времени “радость” давно будет в постели.
Решительно подхватив Кэй под локоть, Салливан повел ее от стола.
– У меня пять долларов осталось, – запротестовала она, очень довольная этой вспышкой ревности.
– Верну. – Уорд в упор посмотрел на наглеца крупье. – Если дама победит, выручка твоя. Но на большее можешь не рассчитывать, ясно? Крепко сжимая ей руку, Салливан уводил Кэй все дальше, мимо освещенного бассейна, в сторону пляжа.