Любовь в эфире
Шрифт:
– Слушаю и повинуюсь.
Почувствовав его ладони на своей обнаженной спине, Кэй вздрогнула. Словно ничего не заметив, он продолжал терпеливо трудиться. Внезапно Салливан, не говоря ни слова, бережно обнял Кэй за плечи и прижался губами к ее точеной шее. Потом посмотрел в зеркало и прошептал ей на ухо;
– Странно, право, стою здесь и одеваю тебя. хотя больше всего мне как раз хочется раздеть.
Кэй открыла было рот, но слова так и застыли у нее на языке, лишь легкий вздох вырвался, когда Салливан нежно прижал ее к своей
– Сал, о Сал! – Кэй, – глухо проговорил Салливан, продолжая ласкать ее, – ну откуда у тебя такая нежная, такая мягкая кожа? – Он прикоснулся кончиком языка к мочке уха. – И почему мне так не хватает тебя? Кэй вздохнула и повернулась к нему лицом. Взглянув ей прямо в глаза, Салливан застонал и прижался ртом к ее мягким, призывно полураскрытым губам.
Он со стоном стиснул Кэй в объятиях и, целуя волосы, шепча ее имя, медленно стянул до талии зеленое платье. Кэй не сопротивлялась. Она была просто не в силах бороться ни с ним, ни с собой.
– Кэй, – все так же хрипло проговорил он, – ну пожалуйста, открой глаза.
Все еще не поворачиваясь, Кэй разомкнула веки и, взглянув в зеркало, тут же снова зажмурилась.
– Нет, нет, радость моя, не бойся, посмотри. Посмотри на нас. Ты прекрасна, как же ты прекрасна! С пылающим лицом Кэй снова открыла глаза. Зеркало отражало сплетенную в любовном объятии пару. Уступая Салливану и преодолевая собственное смущение, она смотрела на руки единственного мужчины, которого любила. Руки эти неустанно и умело ласкали ее обнаженную грудь, доводя Кэй до экстаза.
– Не надо, Салливан, нельзя… О, Сал, ну поцелуй же меня, умоляю.
Он, уже не сдерживаясь больше, впился ей в губы, и целовал жарко, жадно, безумно. Какая-то штуковина на его груди уколола обнаженное плечо Кэй.
– Никто в жизни меня не целовал, как ты, малышка, – жарко шептал он. – Ты ведь знаешь, что мне нравится, а, родная?
– Да, Сал, о да… – шептала она, изнемогая от счастья и любви.
– Я хочу всю исцеловать тебя, Кэй, всю, чтобы ни единого местечка не осталось…
Плотно закрыв глаза, она с силой обхватила голову Салливана, словно бессознательно направляя его губы ниже, ниже, к набухающим грудям, жаждущим его поцелуев. Ресницы у Кэй затрепетали, и по всему телу пробежала крупная дрожь.
– Эй, Уорд, – послышался снаружи голос Джеффа Кернза, и в дверь громко забарабанили.
– О Боже! – в ужасе выдохнула Кэй.
– Иду, Джефф. – Голос Уорда прозвучал почти спокойно. – Жди там, сейчас оба будем. – Пытаясь справиться с дыханием, Салливан наконец застегнул крючки на ее платье.
– Все в порядке, – прошептал он.
Кэй повернулась к нему, и Салливан поморщился. На плече у нее краснела свежая царапина от его шерифской звезды.
– Извини.
Кэй сразу поняла, что он имеет в виду не только царапину. Не давая ей ответить, Салливан поднял с пола шляпу, взял со стола свернутое лассо и увлек Кэй к двери.
Джефф Кернз, одетый под пианиста
– А я уж было подумал… – Джефф не договорил: при виде Салливана и Кэй в глазах его заплясали веселые огоньки, на губах расплылась плотоядная улыбка.
– Попробуй только сказать что-нибудь. – Салливан угрюмо посмотрел на приятеля.
Тот промолчал, даже ладонь прижал к губам, но все же подмигнул Кэй, и она ответила счастливой улыбкой. Джефф взял ее под локоть, скорчил Салливану гримасу и театрально прошептал:
– Лучше не обращать на него внимания, тогда, может, отстанет. Что-то мистер Уорд не в себе нынче. То ли кофе с утра перепил, то ли…
– Хватит, Джефф, – прорычал Салливан.
Представление удалось на славу. Толпы людей, высыпавших на улицы и площади города, встречали шумными аплодисментами гигантские платформы, украшенные цветами, оркестры со всех концов штата, конные отряды, акробатов и клоунов.
Платформа радиостанции “Кью-102” двигалась в самом конце процессии, поэтому опоздание Салливана, Кэй и Джеффа почти никто не заметил.
– Как вас следует понимать, Салливан Уорд?.. – Увидев рядом с шефом Кэй и Джеффа, секретарша осеклась.
– Не сейчас, Дженел, – отрывисто бросил Салливан.
– Действительно, сейчас в эту клетку лучше не соваться. Не так ли, Кэй? – страшным шепотом проговорил Джефф, а Салливан, не вымолвив больше ни слова, решительно зашагал к коновязи, где его ждал черный жеребец.
Все еще ощущая вкус поцелуев, от которых даже припухли губы, Кэй дипломатично заметила
:– Это моя вина, Дженел. С костюмом никак не могла справиться, ну и Салливан мне помог.
– Ясно. – Секретарша бросила на нее понимающий взгляд.
– Обеими? – невинно осведомился Джефф.
– Что обеими? – Обеими, спрашиваю, руками помогал? – пояснил Джефф, подсаживая Кэй на платформу.
Там за круглым зеленым столом играли в карты, разложив перед собой фишки и потягивая слабый чай, Дейл Китрелл, Даллас Найт, Туз Пик и парень из коммерческой службы. Роль крупье исполняла Шерри Джонс. На ней было голубое платье из парчи и черное боа, свисавшее с шеи до самого пола.
За гладко отполированной стойкой бара стоял Сэм Шалтс. Приветливо улыбнувшись Кэй, он вытер и без того кристально чистый бокал.
Джефф усадил Кэй на стойку.
– Между прочим, – зашептал он ей на ухо, – Салливан предупредил вас, что, проезжая мимо, собирается накинуть на вас лассо и…
– Как это? – Кэй от души надеялась, что это всего лишь шутка.
– Уорд начинает меня беспокоить. В последнее время он сделался таким рассеянным. – Джефф подкрутил накладные усы и похлопал Кэй по руке. – Как только увидите его, сразу поднимайте руки, так ему легче будет вас поймать.
– Однако же… – Кэй плотно стиснула зубы. – Я здесь ни при чем. – Джефф комично пожал плечами, сбросил подтяжки и сел за старенькое пианино.