Любовь в эфире
Шрифт:
Словно почувствовав ее взгляд, Салливан посмотрел через голову Джеффа, и губы у него плотно сжались, веселый огонек в темных глазах угас.
Захваченная врасплох, Кэй слабо улыбнулась ему.
Салливан небрежно помахал ей.
– Ну что, ребята, все собрались? – На пороге своего кабинета появился Сэм Шалтс, и все разразились смехом и аплодисментами.
Сегодня толстячок облачился в шоферскую ливрею, высокие сапоги и кепочку. Выглядел он, надо сказать, еще более комично, чем если бы надел спортивную одежду, и, судя по всему, вполне это осознавал. Смеялся, во всяком
– Здорово, правда? – воскликнула Шерри. – Мистер Шалтс сам сядет за руль лимузина и повезет меня на стадион.
– Да быть того не может! – Правда-правда, Кэй. Это тоже часть общего представления. Мы поедем двумя машинами, и ребята с телеканала тоже. Мистер Шалтс и Салливан решили, что это будет неплохой рекламный трюк, если за руль сядет генеральный директор.
Кэй с улыбкой посмотрела на Сэма Шалтса. Он верен себе: готов на все ради своей станции. Шеф поднял руку, призывая всех к молчанию:
– Довольно! Посмеялись, и будет. Пора ехать. – Он оглядел веселую компанию. – Мне, конечно, все равно, кто куда сядет, но имейте в виду: я очень рассержусь, если мне придется вести пустую машину. Вперед!
Непонятно как, но Кэй очутилась на заднем сиденье, и рядом с Салливаном. В машину сели еще несколько человек, и Кэй прижали к Салливану. Бросив на него взгляд из-под длинных пушистых ресниц, Кэй заметила, как вздулись у него мышцы под футболкой. Он рассеянно глядел в окно.
– Эй, Даллас, давай сюда, – послышался голос Джеффа. – И ты, Шерри. А ну-ка, потеснитесь. А вы, Ра, забирайтесь к Уорду на колени, а то места мало.
– Погодите… – забормотала Кэй, но Джефф бесцеремонно подхватил ее под мышки и водрузил на колени Салливану. Тот резко повернулся, и они едва не столкнулись головами. Перехватив его яростный взгляд, Кэй задрожала. – Извините, Салливан, мне вовсе не хотелось…
Тот снова отвернулся к окну и неопределенно промычал:
– Ничего страшного.
– Ну что, тронулись? – не оборачиваясь, бросил с водительского места Сэм Шалтс и включил первую скорость. Все бодро затянули какую-то песню.
И только двое молчали.
На шоссе машина рванулась вперед так стремительно, что Кэй, которая старалась не прижиматься к Салливану, потеряла равновесие и буквально упала в его объятия.
– Извините, я не нарочно. – Кэй уперлась ему в грудь локтем. – Все нормально. – Салливан с легким вздохом улыбнулся и мягко потянул ее назад. – Устраивайтесь поудобнее. Обнимите меня за шею и держитесь, пока руки не затекут.
Кэй так и поступила. К ее удивлению, Салливан тоже обнял ее и прижал к груди.
Это был рай. Это был ад.
Путь до стадиона оказался недолог. Держась рядом, Салливан с Кэй выбежали на поле. Их приветствовала шумная толпа болельщиков, которых собралось куда больше, чем ожидалось.
Посылая им воздушные поцелуи, “золотая пара” перешла на шаг и двинулась вдоль трибун, раздавая автографы и обмениваясь рукопожатиями со зрителями.
По жребию начинать выпало команде “Кью-102”. Кэй подошла к центру и приготовилась бросить мяч назад игроку средней линии. Она перекинула мяч Салливану, и игра началась. Высоко
Кэй бодро хлопнула в ладоши, выстроила партнеров для очередной атаки и, вновь прижимая мяч к земле, умудрилась посмотреть сквозь расставленные ноги назад, на чьи-то сплетенные руки. Это были руки Салливана, и стоял он так близко, что она спиной ощущала его разгоряченное тело и жаркое дыхание. Кэй стиснула зубы, исполненная решимости полностью сосредоточиться на игре.
Салливан пытался сделать то же самое, что было, однако, непросто, когда перед глазами у тебя покачивается ладная задранная вверх попочка в коротких белых шортах. Попробуй-ка ждать передачи, когда прямо перед тобой шелковистые бедра и хочется только одного – гладить, ласкать эту соблазнительно гладкую, нежную кожу. Попробуй-ка думать об игре, когда в сантиметрах от тебя стройная спина, а взгляд неудержимо притягивает высокая шея, к которой прилипли пряди светлых волос. Оставалось лишь прилагать все силы, чтобы не впиться в нее губами, и пусть эти тысячи людей на трибунах думают что угодно.
Матч продолжался, а уровень игры Салливана стремительно падал – начинал он превосходно, заканчивал просто ужасающе. Передачи его были направлены куда угодно, только не в руки партнеров, мяч упорно не хотел слушаться; не прошла еще и первая четверть матча, а телевизионщики уже вели со счетом семнадцать ноль.
И только сам Уорд, а возможно, и Кэй понимали, в чем дело. Когда Салливан бесцеремонно потребовал, чтобы Кэй уступила свое место центрового Рите, одной из участниц игры, она только покорно кивнула.
Лишь теперь Уорд вздохнул с облегчением и заиграл так, как в лучшие свои годы. Кэй тоже почувствовала себя на другой линии свободнее, и когда очередной пас Салливана попал ей точно в руки, I! ринулась к противнику. Но не успела Кэй пробежать и пары ярдов, как на нее навалился мускулистый блондин – парень из коммерческой службы телеканала. Он схватил ее за футболку, и на какой-то момент Кэй во власти спортивного азарта забыла, что это только игра. Изо всех сил стараясь освободиться от цепкой хватки широко ухмыляющегося Дейва Келсо, она рванулась и упала. Футболка при этом затрещала по швам. Дейв рухнул прямо на нее, и оба расхохотались.
Трибуны взорвались. Партнеры с обеих сторон свистели и хлопали в ладоши. Кэй с Дейвом, лежа на мягком травяном газоне и не переставая смеяться, пытались расцепить руки-ноги. Внезапно над ними нависла тень, и Кэй увидела разъяренного Салливана.
Крепко сжав губы, он рывком поднял ее на ноги, да с такой силой, что у Кэй даже голова откинулась.
– Что это ты себе позволяешь, Келсо? – возмущенно спросил он, властно сжимая плечо Кэй.
– А ты что, собственно, завелся? – По-прежнему улыбаясь, Дейв поднялся и стряхнул с шорт прилипшие травинки. – Я ведь не сделал вам больно, милая? – перевел он взгляд на Кэй.