Любовь и верность
Шрифт:
– Он не женат и ни с кем не встречается, да?
Алек фыркнул.
– Боюсь, он не из тех, кто волочится за женскими юбками. Все горничные, которых твоя тетя наймет для меня, будут в безопасности. – У Алека были некоторые подозрения насчет Маккензи, но он не собирался судачить о парне. Мак был человеком профессиональным, но если он хочет, чтобы его господин носил цветные жилеты, что в этом плохого? – Так как насчет выпивки?
– О да! Отличная мысль, –
Прадедушка Алека открыл винный завод больше ста лет назад. Сначала его продукцией пользовалась только семья, но не поделиться ею было бы преступлением. Сейчас она была известна во всем мире, ее экспортировали в Соединенные Штаты и получали от этого значительный доход. Алек плеснул на дно бокала насыщенной янтарной жидкости, думая о том, что она прекрасно сочетается с цветом волос Мэри, и протянул ей виски.
Мэри покачала жидкость в бокале.
– Да, это правда, – сказала она. – Вы, шотландцы, прижимисты.
– Этого будет достаточно для такой малышки, как ты. К тому же виски может тебе не понравиться.
Мэри понюхала содержимое бокала.
– Пахнет чудесно, – сказала она. – Запах сильный, но приятный. – Она поднесла стакан к губам. – Боже мой!
Алек и не мечтал увидеть столь радостное и одобрительное выражение на ее лице.
– Непременно скажу Эвану, что тебе понравилось.
– О да! В самом деле очень понравилось. И тете Мим наверняка придется по вкусу.
– Я отправлю ей ящик виски для вашего вечернего ритуала, – пообещал Алек. – Это на случай, если ты останешься с нею в Лондоне.
– Я… думаю, останусь… Она хочет, чтобы я занялась ее бизнесом.
– Ты?!
Лицо Мэри, полускрытое полями нелепой шляпы, помрачнело.
– Что ты хочешь этим сказать? Что еще за недоуменное «Ты?!» Неужели так трудно поверить в то, что я способна заниматься проблемами людей? Должна тебе сказать, что я неплохо разбираюсь в таких вещах!
Алек уже невольно это заметил. Он не мог представить Мэри, прикованной к письменному столу в офисе на Маунт-стрит. С другой стороны, он не мог представить ее и за прилавком бакалейной лавки. Признаться, единственным местом, где ее присутствие казалось ему уместным, была его кровать в Рейнберн-Корте.
Что за черт! Мэри будет там всего один день – ну, или несколько, если ему удастся уговорить ее подольше задержаться в его имении. А потом последует целая жизнь покаяния и самоотрицание произошедшего.
Ведь так?
– Я вовсе не хотел оскорбить тебя, Мэри. Просто ты такая… – Какая именно она? Маленькая? Молодая? Да нет,
– Может быть, тетя захочет, чтобы я выполняла какую-то шпионскую работу. Думаю, мне бы это подошло.
Мэри – отличная актриса, куда более талантливая, чем все его знакомые девушки, служившие в театрах.
– Если понадобится, я напишу тебе хорошую рекомендацию, – сказал Алек. – А куда поехала твоя тетя?
– Моя… точнее, ее помощница перенесла операцию. Аппендицит. Она еще некоторое время пробудет в больнице, а потом ей придется полежать в постели дома. Поскольку в агентстве некому больше вести дела, то тетя Мим уехала.
– Неудивительно, что ей понадобится твоя помощь. Кажется, дел у вас хватает. Когда я заходил в агентство, работа кипела.
Мэри кивнула:
– В агентстве полный рабочий день трудятся шестеро работников. Поскольку Оливер еще здесь, тете придется нелегко. А девушкам-стенографисткам нужна твердая рука.
Похоже, Мэри уже очень много известно о работе агентства, так что, вероятно, она там приживется.
– У «Ивенсон эдженси» отличная репутация, и я уверен, что ты будешь способствовать его процветанию. Так о чем ты хотела поговорить?
Мэри опустила глаза на свои ноги, с которых ей так не хотелось снимать туфли.
– Скажи, как далеко мне позволить доктору Бауэру зайти сегодня вечером, прежде чем вы нас обнаружите?
– Далеко зайти? – ошеломленно переспросил Алек. Он вообще не хотел, чтобы тот прикасался к ней. Господи, да его так и подмывало оторвать Бауэру руку, когда тот в вестибюле положил Мэри ладонь на плечо. – Не позволяй этом мерзавцу трогать тебя. Достаточно будет того, что он войдет в твою комнату в столь поздний час.
– Я думала об этом, – заметила Мэри. – Но он всегда может сказать, что я плохо себя чувствовала и вызвала его.
Она права.
– Черт!
– Так что, думаю, мне понадобится зайти чуть дальше, чем я… то есть тетя Мим… согласилась.
Алек почувствовал, что в нем что-то надломилось.
– Не предлагаешь же ты…
– Разумеется, нет, – перебила она его. Алек мог и не договаривать предложение. Лицо Мэри стало пунцовым, но она продолжала: – Только прикосновение, а я буду в нижнем белье. С распущенными волосами. Что-то в этом роде.
– Ты должна будешь закричать.