Любимый (м)учитель
Шрифт:
— Ага-а-а, — протянула Валерия, явно готовая выдать какую-то мысль во всеуслышание, но пришла беда откуда не ждали.
С тыла напала Александра, она вдруг взяла Валерию подмышки и потянула вверх.
— Пойдём-ка, поможешь мне! — прошипела Саша.
— А что не так? — хмуро спросил Егор, вздёрнув бровь.
— Егор, — Саша говорила укоризненно. — Мне кажется, что ты слишком много выпил. Не пора ли…
— Ещё малолетки меня не воспитывали, — грубо ответил он, но на губах Александры промелькнула улыбка. Они явно были знакомы
— Сама разберусь. Ты, — она указала на Леру. — За мной. Ты, — указала на Егора. — Не заткнешься, позвоню твоей матери!
— У тебя супер-скучная жена, — заявил Егор, глядя на Глеба. — Зря ты, друг, женился на малолетке, от них одни проблемы…
— Ничего не могу тебе на это ответить, — весело сказал Глеб. — Ты не хуже меня знаешь, если Волковы чего-то захотели — они добьются. Я был бессилен перед ней!
— Да, это у нас в крови, — тихо ответил Егор и сделал большой глоток вина, а потом покосился на Роню.
Егору показалось, что из пышных рыжих локонов девчонки торчат маленькие дьявольские рожки. Ему показалось, что зрачки в огромных широко распахнутых глазах узкие и длинные, кошачьи. Он всерьёз решил, что эта Соболева настоящая ведьма и только по этой причине все вокруг неё водят хороводы. А он мечтает отправить ведьму на костёр и водить хоровод уже вокруг него, наблюдая за мучениями чёртовой дурищи.
Звезда стянул с волос резинку и стал мастерить новый хвост, и почему-то и Гелла, и Роня уставились на него, наблюдая за тем как длинные пальцы управляются с делом. Гелла нервно сглотнула, Роня просто опустила глаза.
Знакомство со Звездой для неё было подобно встрече с кумиром. А за столиком слишком крепко намешалось столько эмоций, что следить за ними становилось всё сложнее и Егор Иванович ощущал, что паникует. Ему казалось, что он упускает из виду что-то важное. Все на всех смотрят… все нервничают, а виной тому Соболева.
Егор наблюдал за тем, как Роня нервно косится на Звезду, как тесно прижимается к ней огромное тело Льва, как она ведёт беседы с Ростовым. Даже с Глебом они общались на тему “Генеральской дачи”, которую сам Егор игнорировал, считая настоящей сектой. А вот Соболева сейчас в центре внимания, это его беспокоило. Остальное — ерунда.
И Гелла не затыкалась. Лев ей “казался смутно знакомым”, а потому она стала закидывать его наводящими вопросами, чтобы выяснить где они могли видеться. Лев нервничал: с одной стороны Гелла, с другой не упустить внимание Рони.
Одному Звезде на всё ровно, он весь из себя просветлённый, а вот Соболева ему приглянулась, и они уже обсуждают что-то высокое, какую-то прогулку: “Правда? Когда? Конечно! Это очень здорово!”
Лев, да выдерни ты её из лап этого кудрявого монстра! — почему-то думал Егор, а потом сам себя ругал.
Вот ещё,
Я хочу пришить тут всех и свалить домой, ей богу.
Звезда — придурок.
“Звезда” — идиотка.
У Егора всё перед глазами плыло, и Гелла которую он пригласил по старой дружбе с надеждой эту дружбу возобновить, стала казаться ужасной. Плохой знак.
— Нет же! — восклицала совсем расслабившаяся Роня на какие-то слова Звезды. Она смеялась.
Разговор стал завязываться, Лерке надоело караулить окружающих и они с Сашей уже четверть часа болтали, как лучшие подружки про… детей? Мир сошёл с ума!
А Егору казалось, что у него аллергия. Губы и руки чесались, как от яда. Странный симптом, потому он охлаждал ладони бокалом прохладного белого сухого, и губы лечил им же. Не напился, но отчего-то опьянел и разолился.
Испортила встречу с друзьями, Соболева! Браво!
Ну зачем этой идиотке с ними болтать, спрашивается?
— И как же вы считаете? — с интересом спрашивал у Вероники Звезда, но предмета вопроса Егор не знал.
И терпение лопнуло.
— Она считает, — медленно и тихо произнёс Егор и все замолчали на полуслове. — Что я…
— Молчите, — протянув через Геллу руку прошипела Роня и… закрыла рот Егора ладонью.
Прижала крепко, ощущая тепло его губ. Они на секунду вытянулись, прижались к её пальцам… поцеловал. И его глаза зажглись странным маньячным огнём. Он хотел говорить, хотел разоблачить её.
Гелла отпрянула, будто давая возможность Роне приблизиться. И эти двое: Соболева и Волков, смотрели друг другу в глаза, кажется, очень долго. Егор поднял руку и она замерла на пальцах Вероники. Он хотел освободиться, но почему-то не стал этого делать. Так и вцепился. Он в неё, она в него. Она взглядом умоляла, он — смеялся.
— Вау! — протянула Лера. — Па, без шансов!
И тишина стала для Вероники абсолютной. Егор смотрел только на неё, теперь взгляд стал другим, злобным, ревнивым. Внутри несчастной от него всё ликовало, будто вывести из себя этого монстра — цель жизни.
— Я пьян, — пробормотал Егор, отнимая, наконец, руку Вероники от лица. — Домой поеду.
Он продолжал сжимать её пальцы даже смотрел на них, будто не верил, что делает это.
— Тебя проводить? — спросил Лев.
— Проводим? Я тоже домой хочу, — тихо кивнула Роня, вытаскивая руку из захвата Егора, и он разочарованно уставился на собственные пальцы, а потом мотнул головой.
— Ага, а меня подружка ждёт, я тож домой, — засобиралась Лера. — Лев, ты на тачке?
— Да, но она у театра, — немного недовольно проворчал Лев.