Любимый (м)учитель

Левина Ксюша

— Так это когда было! Я же тогда не думала, что вы предложение изволите делать! Я же думала вы так… побеситесь и… я продолжу страдать сама по себе… Ох вы… мучение, блин!

— Повернись ко мне, — попросил он.

— Не хочу.

— Поворачивайся, хватит выделываться, я же знаю, что ты согласна. Просто немного…

удивилась. Нам ещё к матери моей ехать…

— Ох, вы… это зачем?

— Затем, что она тебя уже третью неделю ждёт.

Вероника всхлипнула.

И чтобы понять до конца, что произошло, пол часа назад, в двенадцать ноль ноль, через час после того, как в зал ресторана внесли свадебный торт, прямо во время медляка под попсу, Егор предложил Веронике: "Вместе и навсегда".

И вот она стоит не верит и понять не может. Впрочем… её право!

— Так долго?

— Ну ты как-бы в синяках вся была три недели назад. Мне что, побитую тебя надо было везти?

— Вы шутите же, да? — Вероника вынырнула из его рук и отошла на несколько шагов. — Это же… вечность назад. Мы с вами тогда ещё ни-ни…

— Звезда моя… ты правда думаешь, что вот приехал я к тебе побитой, трахнул и такой: ай, была не была… влюблюсь! Ну что ты как маленькая? Думаешь я это просто так? От скуки? С первого взгляда или даже… с первого секса, только… да вообще никто так не влюбляется! Ты книжек перечитала.

— Перечитала, — кивнула Вероника. — Вы не шутите?

— Не шучу.

— Ладно, спасибо, — кивнула она машинально, пока мысленно переосмысливала произошедшее.

— Чего?.. Спасибо? — Егор Иванович даже головой помотал. — Ты…

— Да-да, — кивнула она. — Я это… подумаю, — закивала она и отступила на пару шагов.

— Эй, ты куда? Ты трезвая вообще? — крикнул он, а Вероника всё такая же заторможенная пошла с набережной.

Снова вся в снежинках, снова вся из себя поэтичная, как героиня

клипа, только теперь смеющаяся.

— Эй!

Он побежал следом за Вероникой, выкрикивая ей в след, а она даже не оборачивалась, только иногда кивала, мол, ага, беги-беги, Егор Иванович.

Так и было.

Ночь, улица, фонарь, снег. Поёт где-то кто-то старинный романс бархатным голосом. Быть может “По улице моей” или “Как ты там живёшь”?

Нет. Всё-таки “Пообещайте мне любовь”.

И ещё раз:

Ночь, улица, фонарь, снег. Поют бархатно “Пообещайте мне любовь”, и идут двое по улице, по чёрному тротуару, который вот вот засыпет снежная крупа. Девушка в пальто, без шапки с рыжими кудрями. Следом мужчина в её твидовой чёрной шляпе. Смеётся, и кричит: “Эй! Стой же!”, а она не то что не стоит, даже ухом не ведёт.

Мы смотрим на них откуда-то сверху, отдаляемся и они теряются в каменном муравейнике-городе.

Теряются и молодожёны, что прощаются уже с гостями. И большой, добрый человек-медведь Лев, что смотрит вслед красной машинке Геллы Петровой, которая уезжает домой так и не узнав его.

И где-то там, наверняка, сидит Соня Иванова, по-прежнему не понимающая, что же с ней не так.

И ждёт в соседнем городке сына домой, мама-Ирина.

А три брата Соболевы ждут домой сестру.

Город-муравейник засыпает. Снежная крупа его засыпает.

Темнеют дома-коробки, гаснут окна, фонари, светофоры.

А двое идут по заснеженной улице.

Она без шапки, он в её шляпе.

Конец.