Лягушка-принцесса
Шрифт:
— О да, ваше высочество! — энергично закивала опальная наперсница. — Клянусь Ноной, вы не пожалеете.
— Учтите, — с неприкрытой угрозой в голосе предупредила Силла Тарквина Поста. — Если это будет какая-то чушь, я больше никогда не буду вас слушать! Вы по-прежнему хотите мне что-то сказать?
— Да, ваше высочество! — без малейшего колебания подтвердила женщина.
Хмыкнув, первая принцесса обратилась к часовому:
— Впусти её, воин.
— Да, ваше высочество! — гаркнул тот, отодвигая тяжёлый, бронзовый засов.
— Заходите, госпожа Гермия, — холодно пригласила её супруга наследника
Придерживая край скромной зелёной накидки, опальная приближенная, низко поклонившись, заторопилась за бывшей покровительницей.
Пройдя по коридору, та завернула за угол, и остановившись напротив ярко пылавшего на стене факела, резко развернулась.
— Вы узнали, где прячется самозванка?
— Нет, ваше высочество, — втянув голову в плечи, пробормотала Гермия и затараторила. — Но я нашла доказательство её любовной связи с писцом из Этригии! С тем самым адвокатом, который защищал её на суде! Помните, я рассказывала вам об этом?
— У вас есть надёжный свидетель? — с лёгкой насмешкой в голосе спросила будущая императрица.
— Лучше, ваше высочество! — с трудом скрывая охватившее её ликование, вскричала придворная дама. — Боги послали мне письма самозванки своему любовнику!
— Как вам удалось их заполучить? — с нескрываемым удивлением вскинула брови Силла Тарквина Поста.
— Ну, ваше высочество…, - замялась собеседница. — Господин Латус…
— Говорите правду! — в голосе супруги наследника престола звенел металл. — Если это опять проделки вашего пустоголового любовника, госпожа Гермия…
— Нет, нет, ваше высочество! — та так отчаянно замотала головой, что соскользнувшее с вычурной причёски покрывало едва не упало на пол. — Господин Латус тут ни при чём. Просто он настоял на том, чтобы я как можно быстрее сообщила вам об этих письмах. А передал мне их господин Постум Аварий Денсим.
— Главный смотритель имперских дорог? — недоверчиво уточнила первая принцесса и охнула. — Не за него ли Итур Септис собирался выдать самозванку?
— За него, ваше высочество, — подтвердила опальная наперсница. — Когда я ужасно страдала от того, что неосмотрительно вызвала ваше неудовольствие, ко мне явился его управитель и передал приглашение посетить дом господина Авария. Разумеется, я с негодованием отказалась! Что бы там о нём не говорили, но порядочные женщины не ходят в гости к одиноким мужчинам. Тогда Постумий сказал, что его хозяин тяжело болен, не встаёт с постели и вряд ли проживёт больше месяца. Я ответила, что ни чем не могу ему помочь, и пусть посылают за лекарем.
Переведя дух, Гермия воровато огляделась по сторонам.
Будущая императрица внимательно слушала, пристально вглядываясь ей в лицо.
— Но Постумий сказал, что хозяин очень хочет побеседовать со мной о девице, выдававшей себя за племянницу регистора Трениума.
— Почему именно с тобой? — нахмурилась Силла Тарквина Поста.
— Я тоже задала этот вопрос, ваше высочество, — собеседница понизила голос почти шёпота. — А управитель ответил, что если мне интересно, я сама могу спросить у господина Авария.
— И вы выяснили, в чём дело? — понимающе кивнула супруга наследного принца.
— Я сочла это своим долгом, ваше высочество, — потупила взор бывшая придворная дама. — Чтобы не давать повод для сплетен,
. — Что он вам сказал? — нетерпеливо оборвала её первая принцесса. — Почему захотел поговорить с вами о самозванке?
— Господин Аварий почему-то решил, что вы разгневались на меня именно из-за неё, — опустив взгляд, пробормотала женщина, вскричав. — Клянусь Ноной, Фиолой и Такерой, я никому ничего не говорила, ваше высочество! По словам Авария, я потому так тщательно искала вашу заколку в паланкине тётки самозванки, что сама её туда положила.
— Умный лагир, — криво усмехнулась будущая императрица.
— И ещё, ваше высочество, — прерывисто вздохнула рассказчица. — Он решил, что вы прогнали меня из-за того, что кто-то убил рабыню Сциния у Тренийских ворот, приняв её за самозванку.
— Вот тут он ошибается, — вновь не удержалась от комментария Силла Тарквина Поста и деловито осведомилась. — А причём тут письма?
— О ваше высочество! — собеседница нервно облизнула пересохшие от волнения губы. — Сенатор Касс Юлис Митрор действительно предлагал господину Аварию жениться на самозванке, которую тогда ещё считал своей родственницей. Он с ней даже встречался в доме регистора Трениума. Но уже тогда рассказ этой девицы показался господину Аварию подозрительным. Чтобы убедиться в правдивости её истории, тот послал в Этригию своих людей. К сожалению, им мало что удалось выяснить о прошлом самозванки, зато они узнали, что та состояла в непристойной связи со своим адвокатом, и даже сумели выкрасть письма, которые эта развратная особа писала своему любовнику. Тех, правда, всего пять, но их содержание более чем красноречиво указывают на характер отношений между Юлисой и тем мужчиной.
При этих словах рассказчица плотно сжала накрашенные губы в куриную гузку.
— Что господин Аварий желает за них получить? — нетерпеливо поинтересовалась супруга наследника престола.
— В том-то и дело, ваше высочество, что ничего! — ликующе выпалила бывшая придворная дама. — Он сказал, что скоро отправится в царство Дрина и не хочет оставлять на земле недоделанные дела, одним из которых считает разоблачение мерзкой сущности особы, выдававшей себя за внучку сенатора Госпула Юлиса Лура. К счастью, небожители открыли правду и без его участия. Но господин Аварий всё ещё переживает из-за принца Вилита, который по-прежнему испытывает к ней нежные чувства и даже помогает скрываться от правосудия. Господин Аварий не может умереть спокойно, пока не откроет его высочеству глаза на мерзкий моральный облик очаровавшей его девицы.
Будущая императрица не удержалась от кривой усмешки. Привыкший врать и изворачиваться, придворный интриган лгал даже на смертном одре. Если бы он действительно заботился о младшем сыне своего императора, то переслал бы письма ему лично, либо кому-то из его доверенных людей.
Вероятнее всего, Аварий сам ненавидит самозванку и истово желает её погубить, но при этом, возможно, всё ещё надеясь выжить, не хочет, чтобы его имя как-то связывали с этим.
— Письма у вас, госпожа Гермия? — сухо поинтересовалась Силла Тарквина Поста.