Лягушка-принцесса
Шрифт:
Лениво посочувствовав, супруг предложил послать за лекарем, а когда она отказалась, тупо завалился спать, даже не попытавшись успокоить или приободрить всё ещё пребывавшую в смятении жену.
Та долго не смогла заснуть, ворочаясь с боку на бок, то лёжа с закрытыми глазами, то таращась в темноту, наполненную ароматом распустившихся цветов и стрекотом цикад.
Тем не менее проснулась она почти одновременно с мужем. Хотя для того, чтобы встать, ей пришлось приложить немало усилий. Не удивительно, что после такой ночи вчерашнее раздражение не прошло,
Однако, стремясь избежать неуместных вопросов благоверного, будущая императрица всё же смогла взять себя в руки, спрятав недовольство под маской обыденности.
Она спокойно выслушала ежедневный доклад главной няньки о самочувствии детей, тепло попрощалась с куда-то спешившим супругом, но едва уселась перед зеркалом — тут же отправила рабыню за Гермией.
Вернувшись, невольница доложила, что верная наперсница отсутствует. Прочие придворные дамы уже собрались и с нетерпением ожидают выхода её высочества, а вот госпожа Гермия до сих пор не явилась.
Выслушав рабыню, Силла Тарквина Поста мрачно кивнула своему отражению в полированном серебре зеркала, и прикрыв глаза, отдала себя в заботливые руки служанок, уже аккуратно расчёсывавших ей волосы.
Первая принцесса терпеливо дождалась, когда невольницы закончат возиться с причёской, без привычного воодушевления выбрала украшения и вышла к приближенным, переполненная самыми мрачными предчувствиями.
Благосклонно улыбаясь на поклоны и приветствия придворных, супруга наследника престола, обведя пристальным взглядом залитый утренним солнцем зал, без труда заметила стоявшую за их спинами бледную и даже, кажется, дрожащую Пеллу Гермию Вару.
Огромным усилием воли будущая императрица сохранила безмятежное выражение лица, но ясно расслышала скрип крепко сжатых зубов и почувствовала, как сводит скулы от захлестнувшей душу ярости.
"О бессмертные боги! — огнём полыхнула в голове очевидная догадка. — Неужели эта тупая, ни на что не годная корова опять всё испортила".
От жуткого взгляда покровительницы приближенные замерли, а проследив за направлением её ненавидящего взора, озадаченно уставились на свою коллегу.
Та, с видимым усилием растянув ярко накрашенные губы в безжизненную улыбку, пробормотала дребезжащим, как блеяние козы, голосом:
— Доброе утро, ваше высочество. Вы сегодня прекрасно выглядите…
— А вот вы что-то очень бледная, госпожа Гермия, — процедила Силла Тарквина Поста, буквально буравя её взглядом, под которым верная наперсница очень скоро и впрямь начала мелко дрожать, но всё же сумела выдавить из себя:
— Нет, нет, ваше высочество, всё в порядке…
"В порядке?! — едва не заорала супруга наследника престола. — Чего же ты тогда глаза свои бесстыжие прячешь, мерзавка, и трясёшься, как обгадившийся щенок?! Где самозванка?! Неужели она до сих пор жива?! Или твой любовник ничего не сделал? Эх, надо было приказать Метиде проверить: сбежал вчера тот раб из Палатина или нет?"
Чувствуя, что просто не в силах вынести терзающую душу неизвестность,
— Оставьте нас.
Придворные дамы растерянно переглянулись, явно не понимая, что может означать столь странное и непривычное повеление?
— Выйдите все! — не выдержав, повысила голос будущая императрица.
Женщины торопливо устремились к дверям, испуганно косясь на окаменевшую покровительницу.
Зыркнув на застывших у стены рабынь, та рявкнула, топнув ногой в изящной сандалии из белой кожи.
— Я сказала: все!
Невольниц как ветром сдуло. Не успела последняя из них закрыть за собой дверь, как Гермия рухнула на колени, уткнувшись лбом в мозаичный пол.
— Пощадите, ваше высочество! Сколько лет служила вам, себя не жалея… Смилуйтесь над верной слугой…
Подскочив ближе, Силла Тарквина Поста зашипела в отчаянной надежде:
— Что с самозванкой?
Обтянутые дорогой зелёной тканью плечи приближённой затряслись, и она как-то скукожилась, словно стараясь сделаться как можно меньше.
— Отвечай! — прикрикнула супруга наследника престола, ощущая сильнейшее желание вцепиться в вычурную причёску неудачницы и рвануть так, чтобы все волосы повылазили. Однако представив, какие пересуды пойдут по Палатину, если Гермия выйдет от неё с потрёпанной шевелюрой, передумала. Подтянув повыше подол платья, первая принцесса от души врезала ей ногой в правый бок.
— Я не знаю, ваше высочество! — взвизгнула женщина, валясь на пол и со стоном прижимая колени к груди.
— Как? — будущая императрица застыла от неожиданности. — Разве её не было в доме Вакуса?
— Б-была, — с трудом пересиливая боль, выдавила собеседница. — Но она не пошла с Декаром…
"Неужели мерзавка всё ещё там, и Камий её сегодня схватит?" — хватаясь за соломинку в своих упованиях, подумала Силла Тарквина Поста и ещё раз, но уже гораздо слабее, ткнула носком сандалии в ягодицу скрючившейся на полу придворной дамы.
— Ты же клялась всеми богами, что самозванка испугается казни, и не задумываясь, сбежит с ним в Либрию? А теперь ты утверждаешь, что девчонка не захотела уйти с ним? Ты же уверяла, что раб без ума от неё. Так почему не смог уговорить её спасти себе жизнь. Самозванка так торопится на кол?
— Декар сказал, что они уже собрались выходить из дома, — улучив момент, когда покровительница замолчала, набирая в лёгкие воздух для новой порции брани, пробормотала приближённая, глотая слёзы и по-прежнему не смея поднять головы. — Чтобы добраться до порта, где их должен был ждать господин Латус, но тут неожиданно пришёл человек от принца Вилита…
— Что?! — невольно отпрянув, вскричала супруга наследного принца. — От Вилита? Кто?
— Декар говорил, что какой-то громила — бывший легионер или наёмник, — чуть слышно пролепетала женщина. — Из тех, кто живёт за счёт меча. Раб не знает, о чём они болтали с самозванкой. Только после этого она отказалась плыть в Либрию и сказала, что останется в Радле…