Лягушка-принцесса
Шрифт:
Скоро солнце окончательно скрылось за серой пеленой, лишь иногда проглядывая сквозь редкие разрывы. Она уже собралась вернуться во дворец, когда заметила торопливо шагавшего по дорожке раба, а за ним знакомую фигуру Маммия Септия Онума.
Очевидно, если день не задался с самого утра, то неприятности так быстро не закончатся.
— Здравствуйте, ваше высочество, — поклонился брат, старательно избегая смотреть в глаза собеседнице. — Как вы себя чувствуете? Как здоровье его высочества первого принца?
— Благодарю,
Сестра решила напомнить собеседнику о том, кто она есть, чтобы тот не слишком задавался и думал, прежде чем будет говорить.
— Вы же знаете, сколько в Империи забот, требующих неустанного внимания, а оказывать содействие в делах управления державой — его долг, как сына и наследника престола.
— Ваш супруг — умудрённый политик, — понимающе кивнул мужчина. — Не удивительно, что государь прибегает к его бесценной помощи.
"Вот и не забывай об этом!" — подумала первая принцесса, с удовлетворением расслышав в его голосе примирительные нотки.
Внезапно налетевший порыв ветра угрожающе зашелестел кронами деревьев. Пахнуло сыростью.
— Кажется, будет дождь, — озабоченно проговорила Силла Тарквина Поста, поднимая взгляд и поправляя лёгкую полупрозрачную накидку. — Давайте пройдём в мои покои.
— Благодарю за приглашение, ваше высочество, — поклонился гость.
— Ступайте вперёд! — повелительно махнув рукой, предложила придворным дамам супруга наследника престола.
— Да, ваше высочество! Хорошо, ваше высочество! — почти хором отозвались те, с опаской поглядывая на сгущавшиеся тучи.
Отстав от них на пяток шагов и пользуясь тем, что слова терялись за шумом листвы, трепетавшей под напором ветра, сенатор выпалил:
— Господин Камий рассказал, что в квартире, где скрывалась самозванка, её не оказалось. Девица, которая там живёт, утверждает, что ничего не знает, и там не было никого из посторонних…
Поскольку слушательница никак не отреагировала на новость, продолжая кутаться в лёгкое покрывало, брат без обиняков поинтересовался:
— Зачем вам понадобилось спасать эту беглую преступницу, ваше высочество?
— Клянусь Ноной и Фиолой, я и в мыслях не держала ничего подобного, — прекрасно понимая, как по-детски наивно звучат её слова, и от этого чувствуя себя ещё более глупо, сестра презрительно фыркнула, краем накидки заслоняя от ветра горевшее огнём досады лицо. — Всё пошло совсем не так, как планировалось. Вы же знаете эти злые шутки богов, когда из-за какой-нибудь глупой случайности рушатся самые продуманные замыслы!
Посчитав, что она уже достаточно извинилась перед тем, чья помощь ещё может понадобиться, будущая императрица резко сменила тему:
— А девчонка врёт! Передайте господину Камию,
— С господином Сцинием? — вскинул брови сенатор.
— Нет! — резко оборвала его супруга наследника престола. — Ваши намёки оскорбительны, господин Септий! Я не имею никакого отношения к тому, что случилось у Тренийских ворот!
— Простите, ваше высочество, — слегка смутился собеседник и, видимо, понимая, что больше никаких внятных объяснений от неё не получит, спросил:
— Вам известно, куда они направились?
— Увы, нет, — покачала головой Силла Тарквина Поста.
— Но хотя бы кто был этот человек?
— Тоже не знаю, — не обращая внимания на летящую в лицо пыль и мелкие соринки, будущая императрица остановилась в нескольких шагах от гостеприимно распахнутой двери, где стоявшие на посту легионеры с тревогой посматривали на небо.
— Какой-то наёмник, возможно, бывший легионер. Но он обещал отвести самозванку к Вилиту, а тому запрещено покидать Цветочный дворец.
— Получается, что вечером его там не было? — щурясь от ветра, сказал собеседник, придерживая полу плаща. — А это значит, он нарушил приказ государя.
— Именно так, — усмехнулась Силла Тарквина Поста. — Пусть Камий, не стесняясь, как следует допросит ту девицу, у которой пряталась беглая преступница!
— Я скажу ему об этом, — кивнул сенатор.
Где-то вдалеке послышались глухие перекатывавшиеся раскаты.
— Ваше высочество! — испуганно окликнула её одна из приближённых. — Идите скорее внутрь.
— Сейчас! — досадливо отмахнулась та, впервые за всё время разговора поймав взгляд брата. — И ещё скажите, что я не отменяю награду за поимку самозванки!
— Тысяча империалов? — на всякий случай уточнил Маммий Септий Онум.
— Да, — подтвердила Силла Тарквина Поста, и чуть приподняв подол платья, поспешила вверх по мраморным ступеням.
Хмыкнув, гость поспешил следом, ощутив, как щёку обожгла первая холодная капля.
Поднявшись в покои наследника престола, брат с сестрой немного поболтали, а едва дождь закончился, тот покинул Палатин, тепло попрощавшись с первой принцессой.
Она чувствовала, что родственник явно не удовлетворён полученным от неё разъяснением и, скорее всего, попытается самостоятельно выяснить, что же вчера вечером случилось в квартире, где скрывалась самозванка.
Однако будущая императрица не видела в том какой-либо опасности для себя. Сенатору не найти удравшего из Палатина раба, да и тот уверен, что действует по поручению её родичей. О роли Латуса во всей этой истории знает только Гермия, которая будет молчать. В противном случае бывшую придворную даму обвинят в пособничестве беглому императорскому невольнику. А за покушения на имущество государя можно и на кол угодить.