Лягушка-принцесса

Анфимова Анастасия Владимировна

Едва завидев Декара, помощник распорядителя отвёл его в сторонку и строго спросил:

— Сколько заплатил тебе тот богатый господин.

Хорошо помня полученные указания, невольник ответил, что не получил никаких денег, так как не согласился на его предложение.

Начальство тут же набросилось с бранью на тупого раба, не смевшего охмурить богатенького сластолюбца. До оплеух, правда, дело не дошло, так как, услышав о том, что Декар рассчитывает получить с неожиданного поклонника гораздо большую сумму, помощник распорядителя слегка

успокоился, но счёл нужным предупредить:

— Молись своим богам, щенок, чтобы этот богач о тебе не забыл, иначе…

Скорчив свирепую рожу, он поднёс к лицу невольно отпрянувшего парня внушительный кулак, поросший редкими чёрными волосами.

— Я тебе его заменю и совершенно бесплатно!

Юноша заверил, что сумел внушить неожиданному поклоннику истинную страсть, и тот наверняка заплатит.

— А я уж непременно поделюсь с вами, господин, — закончил он, угодливо кланяясь.

— Отдашь мне всё! — грозно рявкнул помощник распорядителя. — Деньги тебе всё равно ни к чему.

Нестерпимо медленно тянувшийся остаток дня влюблённый молодой человек прожил, словно в тумане. Единственным осознанным действием стало опустошение тайника. Жалкую горстку монет он завернул в тряпочку и спрятал в набедренной повязке.

Декар невпопад отвечал на вопросы, не замечал насмешек и всё же нарвался на оплеуху. Но даже разбитая губа не смогла испортить ему настроение. Юноше казалось, что небожители услышали его молитвы, воплотив в реальность самые смелые его мечты.

Подумать только, им предстоит плыть в Либрию на одном корабле! Он сможет не только любоваться божественной красотой госпожи Юлисы, но и разговаривать с ней. Возлюбленная уже знает о его чувствах, и, возможно, за время долгого пути ему удастся добиться расположения этой чудесной девушки.

От подобных мыслей у молодого человека захватывало дух, жгло в паху, а взбудораженное сознание переполняли совсем уж необыкновенные фантазии. Если в душе госпожи Юлисы вспыхнет ответная страсть, они сбегут из Эдания и будут жить вместе.

Чем ниже спускалось солнце, тем медленнее оно двигалось. Бедный юноша весь извёлся от нетерпения. Но тут боги опять помогли безумно влюблённому, и его вместе с другими рабами отправили в сад носить воду на поливку недавно высаженных кустов, где он, дождавшись подходящего времени, согнулся, и держась за живот, обратился к помощнику распорядителя.

— В уборную? — зло ощерился тот. — Под дерево отольёшь!

— Так мне не лить надо, господин, — жалобно захныкал невольник. — А кучи всё равно убирать заставят.

— Ну да, — посопев, вынужден был согласиться собеседник. — Садовники увидят — орать начнут. И так после каждого праздника здесь с лопатами лазаем. Ладно иди. Да смотри не задерживайся. Опростаешься и назад.

— Слушаюсь, господин, — скрывая торжествующую улыбку, молодой человек низко поклонился, и не разгибаясь, побежал в сторону одного из зданий.

Скрывшись за деревьями, он воровато огляделся и резко сменил

направление.

Господин Латус выполнил своё обещание. Паланкин стоял почти вплотную к кустам, а шестеро носильщиков в сторонке о чём-то беседовали с дворцовыми рабами, укладывавшими древесный уголь в бронзовые чаши светильников.

Удостоверившись, что на верхушках столбиков, поддерживавших полотняную крышу, белеют шарики из слоновой кости, Декар на корточках подобрался к носилкам и нырнул внутрь.

Лежавшая на сиденье матерчатая подушка не помешала ему нащупать край дощатого щитка, прикрывавшего небольшой, чуть вытянутый ящик, показавшийся поначалу очень маленьким.

"О боги! — мысленно охнул испуганный юноша. — Да здесь и ягнёнку не спрятаться!"

Однако переборов страх, он осторожно забрался внутрь тайника, подтянул колени к подбородку, пригнул голову, и замирая от страха при каждом движении, сумел кое-как угнездиться в ящике, осторожно прикрыв крышку.

У него затекли конечности и заболела шея, когда рядом раздался знакомый голос.

— Поторопитесь бездельники! Я хочу добраться до дома засветло.

— Да, господин Латус, сейчас, господин Латус, — нестройным хором отозвались невольники.

Забравшись в паланкин, хозяин тяжело опустился на сиденье. Лежавшая поверх подушка сместилась, и край её почти полностью прикрыл щель между крышкой и стенкой тайника, прекратив поступление воздуха.

Рабы тяжело оторвали носилки от земли. Сердце беглеца бешено заколотилось, и он начал задыхаться.

Сандалии носильщиков мерно шлёпали по каменным плитам дорожки. Пассажир откинулся на спинку сиденья, заставив тонкие планки заскрипеть, а скрючившийся в своём убежище юноша жадно открывал рот, понимая, что если он как можно скорее не вздохнёт, то не сможет сдержать рвущегося из груди стона.

Паланкин остановился. Послышалось бряцание оружия и скрип толстой, выделанной кожи.

— Господин Скунд Латус Спурий?

— Да, храбрый воин, — отозвался тот.

Зашелестела занавеска, видимо, часовой заглянул внутрь носилок.

Декар в панике закрыл глаза и стиснул зубы, в груди зажгло, а в ушах тоненько зазвенели серебряные колокольчики.

— Открывай! — скомандовал легионер, и тут же натужно заскрипели массивные воротные петли.

"Ещё немного, — билось в затухающем сознании юноши. — Я должен выдержать ради любви, ради госпожи Юлисы, ради свободы".

Носилки вновь стали мерно покачиваться. Мысленно досчитав до сорока, беглый раб неловко ударил головой в потолок тайника, потом ещё и ещё раз.

— Тише, дурак! — зло зашипел Латус.

Но молодой человек уже ничего не слышал, продолжая колотить затылком по тонким доскам.

Видимо, опасаясь, что кто-то может обратить внимание на подозрительный шум, его спаситель слез с сиденья и рывком поднял крышку.

— Я же сказал…, - начал он, но тут же осёкся, увидев выпученные, покрасневшие глаза Декара.