Лягушка-принцесса
Шрифт:
— А с кем же ещё порядочная молодая женщина может ходить по городу в такое позднее время? — усмехнулся явно довольный произведённым впечатлением спутник. — Скажешь, что вы гостили у родственников. А в порту вас ждёт отец, который должен прийти со своим кораблём из Кардаса. Если не поверят, настаивай на том, чтобы тебя привели к судну господина Магнула. Не бойся, иди смело. Он узнает тебя по этой застёжке и подтвердит, что ты его сын.
— Вы даже это предусмотрели, господин Латус! — с щенячьим восторгом охнул юноша, восхищённо глядя на собеседника.
— Думаешь, меня зря наняли
— Вот мы и пришли. Видишь крайнюю справа дверь на втором этаже? Возле неё ещё нет таблички.
Приглядевшись, Декар кивнул.
— Стучи до тех пор, пока не откроют, — понизив голос почти до шёпота, начал объяснять его дальнейшие действия Латус. — Рабу или служанке скажешь, что тебе нужно обязательно поговорить с госпожой Аттикой, она там сейчас живёт, о её гостье. Это очень важно. Так и скажешь: очень важно. Речь идёт о жизни и смерти. Уяснил? Повтори!
— К госпоже Аттике поговорить о её гостье, — послушно пробормотал молодой человек. — О жизни и смерти.
— Если начнут говорить, что у них никого нет, настаивай! — строго свёл брови к переносице мужчина. — Когда встретишься с Аттикой, передай: претор Гот Камий Туг в курсе, что она прячет беглую преступницу, родственники которой прислали тебя её увезти. Только не говори куда!
— О боги! — взволнованно выдохнул Декар. — Неужели претор и в самом деле всё знает?
— Думаешь, откуда мне стало известно, где прячется госпожа Юлиса? — в своей привычной манере вопросом на вопрос ответил Латус. — Уже завтра за ней может прийти стража. Тогда схватят и укрывательницу. Не знаю, сколько заплатили сенатор и её дядя, чтобы отложить арест, но, наверное, не мало.
Беглый раб растерянно потёр рукой моментально покрывшийся испариной лоб.
Его спутник жёстко усмехнулся.
— Я же тебе говорил, что времени осталось очень мало.
Часть III
Глава 1
Вал сюрпризов
Сначала Незала принесла один кувшин разбавленного вина, за ним второй, третий, а потом Ника, изрядно устав от пустого разговора, предложила не портить божественный дар Диноса посторонними примесями. Аттике эта мысль пришлась по душе, и она потребовала от служанки предоставить им всю амфору, а воду оставить на кухне.
Невольница страдальчески возвела очи горе, но возражать хозяйской любовнице не посмела.
Взяв нетвёрдой рукой бокал, наполненный густой тёмно-красной жидкостью, содержанка покосилась на дверь, за которой скрылась недовольно насупленная
— Если бы вы знали, госпожа Ю… Камея, как эти мерзавки меня ненавидят!
Жёстко усмехнувшись, гостья вспомнила свой давний разговор с Наставником, когда тот преподавал наивной попаданке нехитрые правила имперского жизнеустройства.
— Пусть ненавидят, лишь бы боялись и подчинялись, а без их любви мы как-нибудь проживём.
Затуманенные вселенской печалью и алкоголем глаза хозяйки квартиры на миг прояснились.
— Правильно, госпожа Юлиса! Это вы славно сказали! Какое нам дело до чувств этих скотов?!
Внезапно погрустнев, она присосалась к бокалу, но, раздражённо фыркнув, пролила недопитое вино на постель.
— Я знаю, что они рассказывают Эмилу обо мне всякие гадости, а я даже не могу их наказать… по-настоящему. Они же мне не принадлежат! — с пьяной улыбкой произнесла девица, разводя руками.
— Ну так предоставьте вашему любовнику их покарать, — усмехнулась Ника, плеснув немного из амфоры на дно своего бокала.
— Вы думаете, он захочет? — язык у содержанки заплетался всё сильнее.
— Конечно! — кивнула беглая преступница, делая мелкий, но долгий глоток, словно из наполненной до краёв посуды, и соображая, что именно хочет услышать от неё эта стерва. — Главное — правильно на них пожаловаться. А кому поверит мужчина: какой-то безобразной рабыне или красавице, с которой делит ложе любви?
Пьяненько хихикнув, собеседница прикрыла рот ладошкой.
— Откуда вы всё это знаете, если выросли среди варваров?
— Люди везде одинаковы, госпожа Аттика, — наставительно проговорила гостья. — Среди тех, кого мы называем дикарями или варварами, бушуют такие же страсти, как в Либрии или Радле. Они тоже безоглядно любят и смертельно ненавидят. За границами цивилизованного мира порой разыгрываются драмы, достойные пера самого Днипа Виктаса.
— Ну-у-у не знаю, — подняв к потолку осоловевшие глаза, протянула хозяйка, смешно шлёпая губами. — Варвары и есть варвары. Они, как животные…
— Всякие встречаются, — усмехнулась Ника, заботливо наполнив бокал девицы, и не забыла накапать и себе на глоток.
Подняв кубок на уровень глаз, содержанка пьяно зыркнула на собеседницу.
— Говорят, госпожа Юлиса, вам больше нравится женская любовь?
— Врут! — отрезала беглая преступница, ставя свою чашу на примостившийся с краю кровати поднос. — Обо мне вообще ходит очень много нелепых слухов, госпожа Аттика.
— Жаль, — грустно скривившись, девица в три глотка осушила довольно объёмистую посудину, не замечая, что часть содержимого, струясь по подбородку, вновь капает на и без того заляпанное вином одеяло.
Громко икнув, она с грацией беременной слонихи прикрыла рот тыльной стороной узкой ладошки, потом потянулась, чтобы вернуть бокал на поднос, но, не удержавшись, рухнула на постель. Жалобно пробормотав нечто невразумительное, мужественная девица попыталась приподняться, однако задрожавшие руки категорически отказались поддерживать обмякшее тело. Тогда Фена Аттика Тира повозилась, устраиваясь поудобнее, положила под щёку сложенные ладошки и захрапела.