Лягушка-принцесса

Анфимова Анастасия Владимировна

Пользуясь тем, что в царившем вокруг полумраке никто её не видит, девушка беззвучно заплакала, размазывая слёзы по щекам.

Две посетительницы неторопливо собирались, со вкусом перемывая косточки наглой соседке, завешивавшей грязным бельём все перила на лестнице.

А Ника со стыдом и болью вспоминала доброту бедной вдовы и её рабыни. Никто ещё на этом берегу Океана не относился к ней с таким радушием и предупредительностью. Несчастная женщина делала всё, чтобы скрасить её затворничество. Зачем вообще понадобилось её убивать?

Даже если госпожа Константа и закричала, наверное, пытаясь поднять тревогу,

хорошего удара в голову или в живот хрупкой женщине хватило бы, чтобы замолчать. А кому и зачем понадобилась смерть глупой рабыни, за столько лет так и не научившейся правильно говорить по-радлански, вообще непонятно?

Тем же охотникам за наградой, решившим схватить самозванку, выгоднее сохранить этим женщинам жизнь и выдать их властям, как пособников беглой преступницы. Тогда нападение на квартиру посчитали бы не нарушением закона, а его исполнением. И налётчики предстали бы перед правительством и обществом героями. Однако те почему-то не стали оставлять свидетелей, проведя тотальную зачистку. Тогда выходит, что её тоже должны были убить вместо того, чтобы выдать властям и получить награду? Вспомнив бандита, который выглянул из окна, когда она спускалась по верёвке, девушка сильно усомнилась в том, что обладатель подобной рожи легко мог отказаться от пятисот пятидесяти золотых. Разве что, если ему предложат намного больше. Но кому и зачем это надо?

К сожалению для Ники ответ напрашивался сам собой. Тот, кто послал бандитов в квартиру госпожи Константы, пытался скрыть участие принца Вилита в укрывательстве самозванки, выдававшей себя за внучку сенатора Госпула Юлиса Лура. Ну нашли бы её хладный труп в доме вдовы бывшего учителя императорского сына: так мало ли как она могла там оказаться? А уж если ещё и лицо как следует изуродовать, то это вообще будет "неопознанное тело".

Кто же так озабочен сохранением доброго имени младшего отпрыска Константа Великого? Неужели сам папа?

Криво усмехнувшись, попаданка шмыгнула носом, вытерев его тыльной стороной ладони. Судя по уровню развития местной цивилизации, весьма сомнительно, что императорские ликвидаторы работают так грубо и непрофессионально. Они могли проникнуть в квартиру, например, под видом заказчиков и без особого шума перебить всех её обитателей. Но вместо этого нападавшие устроили погром и тарарам. Получается, что это обычные наёмники? Или не совсем обычные. Но это уже неважно. Главное, кто им её заказал? Императрица? Что если Акций никого никуда не посылал, а просто наврал Вилиту, вызвав того на откровенность?

Ника покачала головой.

Если принц и рассказал лекарю, где она прячется, то случилось это не позавчера, а, скорее всего, гораздо раньше.

Скорее всего, за сыном императора просто следили. Причём те, кого не обманула ни одежда даросских купцов, ни парики, ни накладные бороды. Сопровождавшие довели принца с приятелем до квартиры госпожи Константы и сообщили заказчику, а уж тот прислал боевиков. Но кто он такой? Первая принцесса?

Девушка скептически скривилась, поднялась на ноги и отыскала нишу со своей корзиной. Лишив её убежища, местные небожители, по крайней мере, позволили ей сохранить вещи. Отыскав гребень, Ника взялась приводить в порядок волосы.

Если судить по рассказам Вилита, супруга его старшего брата скорее выдала бы самозванку властям, чтобы посильнее

нагадить своей царственной свекрови.

Так кто же напал на квартиру? И тут беглая преступница застыла, поражённая внезапной ужасающей догадкой. А что если налётчиков нанял Тарберий Сциний Дуб?!! Поначалу мысль показалась настолько абсурдной, что она отрицательно покачала головой, едва не вырвав себе клок шевелюры и зашипев от боли.

Новая посетительница, уже успевшая стянуть платье, подозрительно посмотрела в её сторону. Девушка стушевалась и стала бережно расчёсывать свои начавшие подсыхать волосы.

Вряд ли Сциний в восторге от того, что его знатнейший приятель взялся укрывать самозванку, совершая тем самым серьёзное преступление, грозившее нешуточной опалой, что неизбежно скажется на его ближайшем окружении. Что, если молодой аристократ решил таким радикальным способом избавить сына императора от недостойной его высокого положения сердечной привязанности?

Ника окончательно запуталась, не зная, что и думать? С одной стороны, подозрения казались ей вполне обоснованными. С другой — не верилось, что Вилит мог приблизить к себе человека, способного на такое предательство.

Сомнения добавлял тот факт, что налётчики явились буквально на следующий день после визита принца с приятелем. Когда тот просил Сциния достать одежду и прочие предметы для маскировки, то, наверное, всё же объяснил, для чего нужен весь этот маскарад. Поэтому молодой аристократ, скорее всего, давно знал, куда они отправятся в столь экзотическом обличье.

Подобного рода рассуждения слегка успокаивали, хотя сомнение в душе попаданки всё же осталось.

Покинув мыльню, она прежним манером подобрала спокойно дожидавшийся её империал и оправилась бродить по городу, с удовольствием отметив, что солнце уже перевалило за полдень.

Купив пару пирогов с сыром, подкрепилась, сидя на ограде небольшого фонтанчика на пересечении трёх улиц, запив более чем скромную трапезу чистой водой.

Девушка несколько раз отдыхала на ступенях портиков и храмов, нигде не задерживаясь надолго. День неизбежно клонился к своему завершению. Улицы вновь стали наполняться народом.

Среди гуляющих явно преобладали мужчины. Те, кто постарше, шли вдвоём или втроём. Молодёжь собиралась в гораздо более многочисленные и шумные компании. Иногда попадались и смешанные пары. При этом женщины держались со своими спутниками так, что не оставалось сомнения в их семейном положении. А вот единичные представительницы прекрасного пола встречались крайне редко. И все они шли быстро, стараясь держаться ближе к стенам зданий.

"Домой торопятся", — думала Ника, усердно принимая суровый и неприступный вид.

Улицы Радла всецело принадлежали мужчинам. Только они могли себе позволить неторопливые прогулки по площадям и форумам с умными беседами о мироздании и городских новостях. Лишь для их строгого оценивающего взгляда предназначались прекрасные статуи, величественные храмы и прочие изыски архитектуры.

Женщины же покидали дом только по делам. Ну или, в крайнем случае, чтобы сходить в гости. Они делали покупки в мастерских и на рынках, заглядывали к гадателям и в храм. Но, похоже, никому даже в голову не приходило, что можно просто бездумно пройтись по городу, наслаждаясь хорошей погодой и приятной компанией.