Лягушка-принцесса
Шрифт:
И хотя девушка, как ни старалась, не смогла многого расслышать, суть она, кажется, уловила.
К хозяевам одной из рабынь привезли молодую родственницу. Девицу соблазнил какой-то негодяй, и теперь она ждёт ребёнка. Скрывая позор, родители, очевидно, люди далеко не бедные, отправили её в Радл, сообщив у себя, будто та с матерью поправляют здоровье в Галайской долине. Никому не показываясь, несчастная девушка пробудет в столице до родов, после чего вместе с мамой, как ни в чём не бывало, вернётся домой.
"Вот батман! — едва не взвыла с досады
Возможно, она бы ещё долго переживала об упущенных возможностях, но тут её слух царапнула примечательная фраза:
— … выпрыгнула на верёвке с третьего этажа!
— Да ты что! — охнула соседка, с влажным шлепком хлопнув себя по мокрой от пота груди.
— Прямо у всех на виду! — гордо объявила приятельница. — Муж её с любовником застал. Рабыню, что им встречаться помогала, на месте убил, а вот с хахалем сразу не справился. Пока мужчины дрались, она в окно спустилась и убежала!
— Вот меретта! — то ли с осуждением, то ли с завистью вскричала собеседница. — Такие, как она, всех замужних женщин позорят! Надеюсь, боги помогут мужу найти её и примерно наказать!
— Да не было там никакого любовника! — вмешалась в разговор молчавшая до этого посетительница. — Сын той женщины в легионе служит, вот и прислал матери деньги с северной границы. А бандиты узнали, налетели, всех перебили. Из окошка квартирантка её бежала. То ли артистка, то ли акробатка какая. Им привычно такие штуки выделывать.
"Единственная более-менее здравая мысль", — усмехнулась про себя Ника, осторожно счищая с кожи пот пополам с грязью.
И ошиблась.
— Никакой квартиры она не снимала! — выбираясь из утопленной в полу ванны, категорично возразила худая женщина с плоской отвисшей грудью. — Эта девчонка сама налётчиков привела. Только они добычу не поделили.
— Будь девка с ними, они бы не дали ей из окна выбраться, — с сомнением возразила толстая посетительница, водя скребком по могучему чреву. — Она там от кого-то пряталась.
— Так может, это та самая самозванка, что принца Вилита соблазнила? — охнула соседка беглой преступницы. — За неё ещё награду большущую объявили.
Собравшиеся в мыльне дружно рассмеялись, а одна из рабынь робко пролепетала:
— Господин говорил, что она давно на Даросских островах.
Её приятельница энергично закивала.
— Мой хозяин сам слышал на форуме, что её видели в порту.
— Теперь, когда все правду узнали, чего ей в Радле делать? — усмехнулась самая разумная из посетительниц и направилась к освободившейся ванне.
— Принца жалко, — неожиданно вздохнула молоденькая рабыня. — Не иначе, как та страхолюдина его заколдовала? А он такой красавчик…
— Может,
— Ну да, — опять то ли с завистью, то ли с осуждением проворчала соседка Ники. — Только в Радл вернулся, а уже успел дочку сенатора Тулия соблазнить и сына детрибуна Елесия.
— Ему же вроде как невесту нашли, — вполголоса сообщила пожилая женщина с редкими, слипшимися от пота волосами. — Красавицу и умницу из знатного рода то ли Коменов, то ли из Клавдинов. А он на эту дылду позарился. Теперь небось жалеет. Да уже поздно. Сын самого государя едва на самозванке не женился!
— Все знают, что мужчинам только такие стервы и нравятся! — безапелляционно заявила соседка племянницы регистора Трениума. — А верных, скромных да заботливых они не замечают. Ходишь за ним ходишь, заботишься изо всех сил, а на праздник Ноны новых сандалий не дождёшься. Зато какой-нибудь меретте последний обол из дома готов унести.
Собравшиеся дружно поддержали обличительную речь одобрительным гомоном, наперебой приводя примеры мужской жадности и неблагодарности.
Воспользовавшись этим, Ника поспешила занять как нельзя вовремя освободившуюся ванну. В мыльню одна за другой вошли три посетительницы, и бурно пылавший разговор как-то сразу стих, хотя беглая преступница не заметила в новеньких ничего подозрительного. Пожилая, сгорбленная рабыня с большими, красными руками и две свободные женщины помоложе.
Невольница направилась к своим товаркам по общественному положению, а вольные горожанки, заняв место разыскиваемой властями Радла самозванки, продолжали болтать о какой-то Газне, обворовавшей своих хозяев.
Прикрыв лицо руками и плотно зажмурив глаза, девушка по примеру купавшихся до неё погрузилась в относительно чистую воду с головой, после чего, отжав волосы, пошла к двери. А за её спиной вновь заговорили о нападении разбойников на квартиру бедной одинокой вдовы.
Вернувшись в раздевалку, Ника присела на скамеечку и прикрыла глаза, чувствуя, как те стремительно наполняются слезами. Бурная дискуссия в мыльне, гуляющие по Радлу глупые слухи и нелепые сплетни, которыми горожанки с таким увлечением пичкали друг друга, разбередили в душе попаданки ещё не зажившую рану. Сколько же раз из-за неё гибли хорошие люди?
Когда-то она рассказала Мерку Картену о встреченных в лесу людях, после чего уцелевшие в эпидемии ганты либо пали от рук мореходов, либо оказались за тысячи километров от своей родины — в чужом и враждебном Канакерне.
Потом она пожалела денег, отдав двух мальчиков на потеху извращенцев. Артистам пришлось выкупать детей ценой неслыханных унижений, но, несмотря на это, один ребёнок умер, не выдержав издевательств.
И вот теперь Аполия Константа Ула. Несчастная женщина так хотела угодить принцу, избавившему её сына от неприятностей, что, не задумываясь, согласилась приютить беглую преступницу, тем самым подписав себе смертный приговор.