Лягушка-принцесса
Шрифт:
Девушка долго размышляла о том, стоит ли упоминать о сорвавшейся помолвке с сыном Константа Великого? С одной стороны — это сильно поднимет её в глазах морехода. С другой — если вдруг по закону мирового свинства в Канакерне окажется какой-нибудь завалящий радланин и расскажет отцам города, что ничего подобного он в Империи не слышал, Нику Юлису Террину могут посчитать пустоголовой фантазёркой. Оценив преимущества и опасности, та решила строго придерживаться фактов.
Она написала о полученном Сенатом письме, высказав крайнюю степень удивления его содержанием, предположив, что послание подменили. Дабы спасти
Когда Ника поставила последнюю точку, то почувствовала такую дикую усталость, словно целый день шаталась по лесу с тяжеленным мешком за плечами.
Выругавшись про себя, она плюхнулась на постель, и в изнеможении прикрыв глаза, пропустила мимо ушей скрип лестницы. Только лязг замка заставил её броситься к двери. Убедившись сквозь узенькую щель, что пришли те, кому следует, девушка села на табурет, и прислонившись спиной к стене, стала ждать.
Чуть погодя к ней постучали.
— Заходите, госпожа Константа.
Хозяйка вошла, держа в руке моток толстой пеньковой верёвки, свёрнутую сумку, широкий нож и узкий рулончик тёмной ткани.
— Вот, госпожа. Всё как вы просили.
— Спасибо, госпожа Константа, — поблагодарила гостья, складывая покупки на сундук. — Надеюсь, нитку с иголкой вы мне дадите?
— Конечно, — как-то нервно засмеялась женщина и вдруг выпалила. — Вы же госпожа Ника Юлиса Террина?
— Да, госпожа Константа, — не стала скрывать очевидного собеседница, спросив с лёгкой улыбкой. — На рынке уже всё знают?
— Знают, госпожа Юлиса, — скорбно поджав губы, подтвердила вдова, со вздохом покачав головой. — Чего только о вас не говорят.
— Не всему стоит верить, госпожа Константа, — наставительно проговорила беглая преступница. — В Радле любят распускать сплетни.
Глава 2
Незваные гости
Несмотря на чисто политический характер их брака, Силла Тарквина Поста сумела стать для наследника престола Империи не только заботливой женой и добродетельной матерью их детей, но и верной подругой, преданной соратницей, чей по-женски изворотливый ум не раз помогал первому принцу в незаметной, но от этого не менее жестокой войне за власть, постоянно кипевшей у подножия трона.
Всегда и во всём поддерживая мужа, она, однако, никогда не забывала и об интересах рода пинарийских Септиев, превратив этот богатый и влиятельный род в надёжного союзника старшего сына императора. Прекрасно понимая, кому он этим обязан, Ганий Тарквин Потес по-своему ценил жену и даже уважал, стараясь по мере сил поменьше её огорчать.
Возможно, он ещё и поэтому не поддался новому веянию, начинавшему входить в моду среди радланских
Вот и сейчас она ещё не легла, несмотря на поздний час, зная, что муж не любит заставать её спящей. И дело тут не только в любовных утехах, коим пара предавалась с завидным постоянством. Наследнику престола казалось, что никто не слушает его с таким вниманием, никто не может настолько глубоко понять его чувства и стремления, как эта женщина, кроме острого ума обладавшая ещё и удивительным чувством такта. Она никогда не напоминала мужу о своих советах, которые давала настолько незаметно, что супруг совершенно искренне считал эти дельные мысли своими.
Из приоткрытого окна доносился запах цветов и звонкий стрекот цикад. Привлечённые светом масляных фонарей, в комнату время от времени залетали ночные насекомые, с треском сгорая в узких язычках ярко-жёлтого пламени. Лето окончательно обосновалось на Великой равнине. За день благословенное солнце так нагревало воздух, что он ещё долго оставался тёплым с наступлением сумерек.
Удобно расположившись в кресле без спинки, первая принцесса, чуть откинув голову назад и полуприкрыв глаза, позволяла рабыне расчёсывать свои длинные, рассыпанные по обнажённым плечам волосы.
За неплотно прикрытой дверью послышался звук уверенных, стремительно приближавшихся шагов, и в спальню вошёл Ганий Тарквин Потес.
— Вы сегодня задержались, дорогой супруг, — с чуть заметным упрёком сказала женщина. — Что-то случилось?
— Да Авилий заходил, — усмехнулся старший сын императора, сбрасывая короткий плащ из оранжевого радланского шёлка. — Вы же знаете: от него так просто не отделаешься. А обижать старика не хотелось. Он всегда хорошо ко мне относился.
— Надеюсь, на этот раз он действительно рассказал что-то интересное? — снисходительно усмехнулась супруга, услышав фамилию одного из самых болтливых сплетников Палатина. — Или вы опять весь вечер слушали воспоминания о добром старом времени?
— Хвала богам, нет! — рассмеялся мужчина, поднимая руки и давая возможность невольницам стянуть с него длинную, узкую тунику. — Вы уже слышали о новой истории, в которую вляпался мой непутёвый братец?
— О том, как он едва не сочетался священным браком с самозванкой? — усмехаясь, уточнила первая принцесса. — Я всегда подозревала, что у него дурной вкус, но и подумать не могла, что настолько. Просто не представляю: как можно спутать мошенницу с аристократкой?
— Диола не хуже Исми способна застилать людям глаза, делая их слепыми и беспомощными, — оставшись в одной набедренной повязке, супруг уселся на лёгкий табурет и вытянул ноги.
Опустившись на колени, рабыня принялась торопливо развязывать ремешки сандалий из белой кожи.
— Так Вилит и в самом деле влюбился? — искусно разыгрывая удивление, вскинула брови женщина. — А я думала, их брак устраивала государыня.
— Без неё тут, конечно, не обошлось, — согласился собеседник, опуская ноги в серебряный тазик, где в тёплой воде плавали лепестки цветов, и жмурясь от удовольствия. — Она предложила ту девку императору в невесты Вилиту. Но сделала это по его просьбе. Я слышал, братец долго уговаривал мать. Они даже поругались. Видимо, парень совсем потерял голову.