Лягушка-принцесса

Анфимова Анастасия Владимировна

— Его высочество принц Вилит молод, наивен и, как все юноши, переполнен желанием плотских удовольствий. Но, даже пылая страстью, он не должен был забывать о своём долге перед семьёй, славным родом Тарквинов и всей Империи!

Дамы закивали так дружно и энергично, что висящие на них драгоценности закачались, издавая тонкий, мелодичный звон.

— Я слышала, самозванка приворожила принца с помощью волшебного зелья из крови девственницы, желчи лягушки, желтка яиц гадюки и икры угря! — таинственным полушёпотом

сообщила одна из наперсниц, обведя замолчавших от неожиданности женщин горящим взглядом из-под нахмуренных бровей.

— Нет, нет! — так же тихо, но не менее темпераментно запротестовала другая. — Уже точно известно, что преступница использовала древнее келлуанское заклинание! Если произнести его правильно безлунной ночью на перекрёстке трёх дорог, а перед этим принести в жертву Такере чёрную курицу, добавив в её кровь волосы или ногти того, чьё сердце задумала покорить, то он тут же безумно влюбится и будет повсюду следовать за тобой.

Рассеянно слушая болтовню придворных дам, будущая императрица лёгким движением руки подозвала одну из служанок.

Галдящие женщины тут же умолкли.

— Слушаю, ваше высочество, — поклонилась невольница.

— Немедленно пошли кого-нибудь в Сенат. Пусть найдут моего брата, господина Маммия Септия Онума, и передадут, что я жду его сегодня после обеда.

— Да, ваше высочество, — поклонившись, рабыня торопливо вышла из комнаты.

А супруга наследника престола поинтересовалась с живейшим любопытством:

— Но, госпожа Навция, разве заморское волшебство будет действовать на радланской земле?

— Ну, так Такера же — наша богиня, ваше высочество, — почтительно пояснила собеседница. — Она и придаёт здесь силу келлуанской магии.

Тут же завязалась оживлённая беседа о всякого рода магии, колдовстве и предсказаниях. Очень скоро выяснилось, что каждая из присутствующих неоднократно сталкивалась с разного рода чудесами.

Как и рассчитывала первая принцесса, брат явился в Палатин как раз тогда, когда она прогуливалась по саду с придворными.

Ненавязчиво посоветовав дамам продолжить моцион без неё, будущая императрица увлекла сенатора в круглую каменную беседку, чтобы никто не мешал им говорить.

— Зачем вы хотели так срочно меня видеть, ваше высочество? — зная болезненное честолюбие Силлы, родственники даже наедине обращались к ней, как к члену императорской семьи.

— Господин Септий, какова реакция Сената на письмо из Канакерна? — без обиняков спросила собеседница.

— Такая же, как и во всём Радле, ваше высочество, — с лёгким недоумением пожал плечами брат. — Мы все возмущены бесчестным поступком самозванки. Сенат единодушно приговорил её к смертной казни.

— Даже Касс Юлис Митрор? — усмехнулась сестра.

— Сенатор Юлис сначала очень удивился, — улыбаясь, начал рассказывать

собеседник. — Он даже вспотел. Вот как поразила его новость о самозванстве той девицы. Но очень быстро пришёл в себя и произнёс целую речь, в которой призвал на голову преступницы гнев всех богов, и первым предложил вынести ей смертный приговор.

— Вы уже знаете, что ей помог спастись мой младший деверь?

— Я слышал об очередной выходке принца, ваше высочество, — утвердительно кивнул сенатор. — Кажется, мальчишка совсем потерял голову из-за этой девицы.

— А что по этому поводу думают в Сенате? — подавшись вперёд, поинтересовалась супруга наследного принца. — Помогая скрыться самозванке, он тоже совершил преступление.

— Тут всё не так просто, ваше высочество, — покачал головой брат. — Как стало известно, Вилит утверждает, что сбежал с девицей, чтобы побыть вдвоём.

— О боги! — возвела очи горе сестра. — Как он может так нагло врать? Я бы ещё поняла, если бы не было того человека, который остановил его колесницу на Ипподроме…

— Вы и это знаете, ваше высочество? — то ли удивился, то ли сыграл удивление собеседник.

— Конечно! — возмущённо фыркнула первая принцесса и продолжила с прежним накалом. — Если бы неизвестный не передал Вилиту письмо, ещё можно было бы поверить, что он не знал об ответе канакернских консулов. Но когда есть столько свидетелей, как можно серьёзно относиться к его словам?

— И тем не менее, ваше высочество, кое-кто из сенаторов принял сторону принца, — криво усмехнулся брат. — Поскольку никаких доказательство того, что он на Ипподроме знал о самозванстве той девицы, нет.

— А если найти того, кто передал записку? — деловито спросила будущая императрица.

— Он может и не знать о её содержании, ваше высочество, — заметил Септий. — Скорее всего, его просто наняли за хорошие деньги, и всё.

— Тогда единственная реальная свидетельница преступления Вилита сама самозванка, — сделала напрашивавшийся вывод первая принцесса.

— Её розыск поручен претору Готу Камию Тугу, ваше высочество, — сообщил собеседник.

— А он её найдёт, господин Септий? — поинтересовалась Силла Тарквина Поста. — На него можно положиться?

— Насколько мне известно, Сенат не раз поручал ему розыск всякого рода преступников. Человек он дотошный. Но, думаю, на этот раз даже у него ничего не получится. Скорее всего, самозванка давно покинула столицу и отправилась на поиски новых легковерных дураков.

Некоторое время сестра молчала, потом вдруг выпалила:

— Не могли бы вы попросить господина Камия ускорить поиски? Ну или хотя бы точно выяснить: осталась самозванка в городе или нет?

— Вы так хотите её наказать? — в голосе брата прозвучало плохо скрытое недоумение.