Лягушка-принцесса
Шрифт:
Всё это время принц болтался неподалёку, лениво разглядывая разложенные товары и изредка кивая в ответ на поклоны узнавших его торговцев.
Беззлобно обозвав крайне довольного лавочника "крохобором", племянница регистора Трениума и по совместительству беглая преступница, свернув покупку, отправилась за другим аксессуаром, призванным кардинально поменять её имидж.
Поиски привели девушку на другой конец небольшого рынка, где прямо возле стены многоэтажного здания скромно притулился мастер со своим плетёным товаром.
Выбрав
К скучавшему возле лавки мясника сыну императора подошла уже не явившаяся на свидание дочь состоятельных родителей, а представительница столичного "среднего класса": молодая, добродетельная супруга и мать семейства, обременённая заботами о том, как бы купить на обед что-нибудь съедобное и сэкономить при этом пару оболов.
— А вы неплохо замаскировались, госпожа Ника, — усмехнулся принц.
— Я старалась, ваше высочество, — пробормотала та, потупив взор и ещё сильнее надвинув на глаза край накидки.
— Теперь я пойду вперёд, — распорядился молодой человек. — А вы сзади, шагах в двадцати.
— Хорошо, ваше высочество, — кивнула собеседница, поудобнее перехватывая корзину.
Они торопливо выбрались из базарной толчеи и разошлись уже на выходе.
Вилит сразу же устремился вперёд, а девушка, как и было условлено, отстала, но не на двадцать, а всего лишь на десять шагов. Народу на улице оказалось слишком много, поэтому она просто испугалась потерять своего провожатого. Молодой человек, очевидно, тоже этого боялся и часто оглядывался, проверяя, не отстала ли его спутница.
Странно, но чем дальше они удалялись от Ипподрома, тем реже встречались люди, узнававшие молодого сына императора в лицо. Как отметила про себя Ника: после того, как они вышли с рынка, за полчаса их путешествия по городу всего трое прохожих отвесили принцу глубокие, почтительные поклоны. На неё же вообще никто не обращал внимания.
Только однажды какой-то подвыпивший старикашка попытался заступить ей дорогу, но девушка без лишних слов отшвырнула его прямо под ноги рабам, тащившим небольшой, богато украшенный паланкин.
Оскорблённый в лучших чувствах, дедок попытался возмущаться, но пассажир едва не опрокинувшихся носилок набросился на него с визгливой бранью, не давая и рта раскрыть.
Разумеется, беглая преступница не стала наблюдать за развитием событий, поспешив за уже начинавшим проявлять признаки нетерпения Вилитом.
В конце улицы показалась площадь с каким-то храмом, когда юноша неожиданно направился в трактир, расположенный на противоположной стороне дороги, сделав ей красноречивый знак рукой.
Провожатой ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним.
Спустившись на три ступени,
Данное заведение местного общепита относилось к тем, что обслуживали людей, зарабатывавших себе на жизнь тяжким, физическим трудом. На "бюджетный" статус трактира ясно указывал полутёмный зал, освещённый светом из узких, расположенных под самым потолком окон, длинные деревянные столы с массивными лавками, а так же устойчивый запах прогорклого масла, горелого жира, браги, чеснока и уксуса.
Поскольку время завтрака давно прошло, а обеда ещё не наступило, внутри оказалось практически пусто. Только у самой двери двое бородатых мужиков в серых застиранных туниках и коротких плащах из грубой ткани жадно черпали деревянными ложками суп из глиняных мисок, да в дальнем конце зала под окном сын императора делал заказ усталой рабыне-подавальщице.
Ещё одна невольница лениво мела замусоренный пол.
Дождавшись, когда Вилит отпустит официантку, девушка подошла к его столу и села напротив.
— Есть хотите, госпожа Ника? — спросил он, брезгливо смахивая с ладони случайно прилипшие крошки.
После всех сегодняшних треволнений ей, что называется, кусок в горло не лез, однако она не знала, когда ещё будет возможность подкрепиться, поэтому кивнула.
— Да, ваше высочество.
— Я же просил вас не называть меня так, когда мы одни! — досадливо поморщился собеседник.
Ника выразительно скосила глаза на пересчитывавшего за стойкой выручку хозяина заведения, рабыню-уборщицу и доедавших свой суп посетителей.
— Или когда нас никто не слышит, — усмехнувшись, покачал головой молодой человек.
— Хорошо, господин Вилит, — покладисто согласилась спутница.
Посмотрев на них с усталым любопытством, вернувшаяся подавальщица выставила на стол тарелку с разваренными бобами, кружку разведённого вина, а так же чернильницу с облезлым пером, и положила перед принцем клочок папируса.
Пододвинув блюда к девушке, молодой человек опять обратился к невольнице:
— У вас есть что взять с собой?
Неизвестно, за кого та их приняла. Возможно, за любовников, решивших немного подкрепиться перед свиданием, а может, женщина настолько вымоталась, что ей было уже просто на всё плевать?
Поэтому, пожав плечами, она равнодушно ответила:
— Имеется окорок, господин. Сыр, осталось немного жареной рыбы.
— Тащи всё! — подумав, махнул рукой принц, доставая из кошелька пару серебряных монет.
— Сейчас принесу, господин, — голос рабыни при виде денег слегка оживился.
Пока Ника силком заталкивала в себя кашу с кусочками обжаренного сала, он попытался написать записку, шёпотом объясняя свои действия.