Лунные дети
Шрифт:
— Успокойтесь, — его голос звучал тихо и уверенно. Если подумать, то на инквизитора куда надежнее полагаться, чем на сыщиков… Встречу — выскажу все, что думаю, идиоты несчастные!
Я снова закашлялась, опустилась на колени, не в силах больше удерживать равновесие. Горло пылало — кто-то чиркнул спичкой, и огонь расползался по всей трахее, стремясь проникнуть глубже, в грудную клетку и дальше, заполнить все мое естество. Чудесно… Если ночью внутренности просто вынимали, то теперь они сгорят.
— Успокойтесь, — снова повторил Декан. Он присел перед щитом и положил на
— Д-да? — раздался откуда-то из-за спины неуверенный голос Алека. Испугался?
— Смотрите внимательно и не повторяйте таких дурных ошибок.
Я вскинула голову, ошарашенно уставившись на Декана. Меня что, используют в качестве поучительного примера?
Загорелись легкие, стало тяжело дышать, но, слава Небу, я не задыхалась вопреки ощущениям. Щит холодил кожу, словно пытался остудить пламя внутри меня, ладонь Декана с другой стороны мягко обволокло золотистое сияние, и моя рука в ответ вспыхнула серебром. Если обычно при заклинании нити срывались с кончиков пальцев, то теперь магия очертила контур, венки, черточки, складки — они стали видны на каждом пальце, кожа словно истончалась и таяла, не выдержав серебряного огня.
Я едва не отпрянула, неуклюже уселась на пол, стараясь не размыкать контакт с ладонью Декана.
— Правильно, — в его голосе звучало одобрение, — сосредоточьтесь на моем голосе, госпожа Тарлах. Это заклинание только для солнечных. Специфическое. Полагаю, вы слышали о таких? Господин Маршейн?
— Конечно, — глухо отозвался сбоку Алек, а я заворожено кивнула.
Голос Каллагана ласково окутывал и успокаивал, слова откладывались в памяти, несмотря на то, что он просто читал очередную лекцию, подходящую под мой случай.
— Фантомное всесилие опасно не только для мага, но и для окружающих, — объяснял Декан. — Создается ощущение переизбытка магии, и от излишков хочется избавиться. На самом деле внутри магии почти нет, она вся у поверхности. Порой маги стараются по незнанию повернуть «ключ» до конца, закрыть дверь, чтобы сохранить увеличившиеся силы и использовать их только при необходимости, но при таком диагнозе магия выплескивается наружу не по желанию. Лунная магия опасна вдвойне. Она могла обжечь вас, господин Маршейн, разъесть кожу и мясо, оставляя лишь голую кость. Вы же знаете, что лунные способны поднимать мертвых? Их сила в первую очередь связана с разрушением. И при фантомном всесилии лунных магов следует окутывать сильнейшим щитом.
— А заклинание, которые вы использовали?
— Транкилите, господин Маршейн. Оно действует через щит, как вы видите, и резонирует с чужой магией. Неважно, о каком маге идет речь. Транкилите помогает уравновесить силы. Если взаимодействуют два солнечных мага, то донор может поделиться своей силой настолько, что акцептор на некоторое время увеличивает магические резервы. Примерное время действия зависит от силы донора, но в любом случае ограничивается тремя часами.
— А лунные?..
— А лунные, господин Маршейн, — Декан усмехнулся, — они не могут поглотить
Послышался восхищенный вздох, и Алек оказался в моем поле зрения. Он уселся на пол, скрестив ноги, и внимательно наблюдал за происходящим. Мне же казалось, что внутри щита сгустился серебряный туман. Сияние вокруг руки постепенно угасало, горло больше не болело, да и внутренние ощущения приходили в норму. Я чувствовала себя — второй раз за сутки! — удивительно живой, словно родилась заново. Дышалось легче, туман вокруг таял, впитываясь в кожу. Руки чуть покалывало, но это уже не казалось страшным.
Когда туман окончательно исчез, Декан отнял руку, и щит со звоном осыпался.
— Можете встать, госпожа Тарлах.
Наверное, мне просто после пережитого послышалось в его голосе участие, определенно.
— И да, — Декан улыбнулся, — господин Маршейн, ловите свою напарницу.
Я только открыла рот, чтобы переспросить, не ослышалась ли, но стоило выпрямиться, как навалилась слабость. Даже не ночная, куда хуже, как будто на этот раз из меня вынули скелет. Алек успел вовремя, подхватил под руки и довел до ближайшей скамьи. Оу… Моя бедная тушка, над ней так не издевались с самого детства. Точно, с тех пор, как я ушла из дома, хотя до этого что мы только в лесах не вытворяли.
Ай-ай-ай! Кто-то сунул мне под кожу миллионы мелких иголочек, не больно, но очень неприятно.
— Жива?
— А не похоже? — я раздраженно взглянула на Алека.
— Неа, — он расплылся в улыбке, но тут же сделал серьезное лицо, покосившись на подошедшего Декана. — Кажется, ей больно.
— Тело принимает магию в крови, сила впиталась не в «ключ», а в кожу и сейчас осела на ваших органах. Но это пройдет, — Каллаган улыбнулся уголками губ и снова коснулся моей шеи, удовлетворенно кивнул. — Теперь все в порядке. Впрочем, вам следует отдохнуть, госпожа Тарлах, до понедельника. После пары господин Маршейн проводит вас в общежитие.
Мне оставалось только вяло качнуть головой. Сил не осталось никаких, противно заныло в висках. Каллаган говорил что-то еще, но я почти не слушала, да и не слышала, не в силах сосредоточиться на монотонном голосе, который буквально минуту назад помогал удержаться в сознании.
— Крепись, — пробормотал в какой-то момент Алек, подставляя плечо, — пара закончится через десять минут.
— А раньше отпустить меня нельзя? — устало проворчала я, отирая лицо. — Я же прямо здесь сейчас усну.
— Тогда понесу тебя, как принцессу.
Такая картинка мгновенно отрезвила, и я выпрямилась. Спасибо, не хочется, учитывая, что начнется перемена, пойдут разговоры. Алека-то многие знают, преимущественно девушки, и вот это мне не нравится больше всего. Мало ли кто там среди его пассий водится.
— К тому же, — как ни в чем ни бывало продолжил он вполголоса, — а ну как с тобой еще что случится? Пока мы здесь, Декан может проследить и помочь. Иметь в напарниках труп мне очень не хочется. Брр, почему так холодно?