Лунные дети

Калис Наталья

— Доброе утро, — Декан не позволил мне огрызнуться, буквально пригвоздив взглядом к месту. — Проспали, госпожа Тарлах?

— Вроде того, — я криво улыбнулась, поправляя воротник кофты. Не хватало еще сейчас инквизитору объяснять, где я была и что делала. Вряд ли, конечно, он настолько любопытен, но я лунная. Кто знает, какие подозрения может вызвать мое опоздание. Наверное, стоило притащить Кэла…

Декан на удивление промолчал, только неопределенно качнул головой и прошел на свое место за стол.

— Что ж… — он потеребил бородку и улыбнулся. — Начнем пару.

Алек

сразу съежился, да и я едва не сползла вслед за ним под парту. Если Декан улыбается именно так — добродушно, даже по-отечески ласково, значит, будет гонять в хвост и в гриву. За такими улыбками всегда прятался притаившийся хищник.

— Господин Маршейн.

— Да? — Алек тут же выпрямился, но смотрел исподлобья, словно стараясь спрятать глаза.

Я уставилась в стол. Хорошо, что не меня первой спросили! В голове хоть шаром покати, сплошная пустота. Ладно, сейчас вроде практика, мы должны повторить заклинания с позавчерашней пары, но на перемене придется сбегать в общагу за тетрадкой и ручкой, потому что впереди лекции. Небо, что же мы проходили?

Алек принялся монотонно рассказывать о последствиях использования специальных ловушек, периодически отвечая на вопросы по географии. Я честно притворялась маленькой мышкой… нет, жучком, и пыталась слиться со скамейкой. Судя по всему, получалось плохо: Декан то и дело бросал внимательные взгляды в мою сторону, но, к счастью, молчал.

— Хорошо, господин Маршейн, — Каллаган кивнул, когда Алек окончательно выдохся. — Госпожа Тарлах, вы в состоянии нарисовать сеть лионра?

«Ключ» мгновенно отозвался на слова, и я машинально потерла горло. Магия плескалась у самых краев, и, по-моему, ничего хорошего в этом не было. Не слишком ли мало времени прошло после отката? Восстановить силы так быстро — это странно. Хотя, может, сказался сон…

— Элиш? — Алек покосился на меня.

— Могу, — я медленно поднялась, боясь расплескать силу, и вышла в центр аудитории. Рисунок всплыл в памяти мгновенно, да и заклинание простейшее — ловушка, просто не позволяющая жертве сдвинуться с места. Разница с обычным заклинанием заключалась в том, что специальная кроме обездвиживания еще и наносила урон: температура в сети превышала тридцать градусов, так что жертва медленно жарилась, не в силах пошевелиться.

Серебристый треугольник, вписанный в волнистую неровную спираль, засиял чересчур ярко для такого солнечного дня. Магия хлынула в нити, «ключ» повернулся настолько легко, что в первую минуту я едва не потеряла контроль, заклинание уже замерцало, норовя взорваться. Стоп-стоп-стоп!

Кажется, вскочил Алек — скрипнула скамья, но Декан оказался быстрее. Я не поняла, когда он очутился рядом: только сидел за столом, наблюдая за мной, и уже стоит за плечом. Сеть оказалась заключена в золотистую полупрозрачную сферу, она застыла, словно Декан заморозил заклинание. Я открыла рот и едва не прикусила язык, когда сзади, повисая на плечах, навалился Алек.

— Круто! — восхищенно выдал он. — Что это?

— Заморозка, условно говоря, — Декан осторожно подтолкнул сферу в сторону своего стола. — Что произошло, госпожа Тарлах?

Кто

бы мне сначала сказал.

— Переизбыток силы? — наконец предположила я, подобрав вежливую вариацию вопроса. — «Ключ» повернулся слишком сильно, магии влилось в сеть больше, чем нужно. Только, — я покосилась на окно, — сейчас день, моя сила не должна быть настолько большой.

— Да ты крутеешь день ото дня, — совершенно по-детски восхитился Алек и уставился на Декана. — Лунные действительно настолько сильные?

Каллаган молчал, он только смотрел на нас нечитаемым взглядом, от которого хотелось спрятаться, зарыться поглубже и не высовываться, как не пропадет. Алек притих, просто встал рядом, опустив голову.

Внезапно Декан вскинул руку, потянувшись ко мне, и я отшатнулась, не ожидая этого.

— Не бойтесь, госпожа Тарлах, — он, поморщившись, коснулся пальцами моей шеи. — Ваш «ключ» нестабилен. Из-за вчерашнего изгнания, так понимаю? Я слышал, что неподалеку от школы появились ку ши и бист вилах.

Над ухом присвистнул Алек. Откуда он?.. Хотя чему удивляться — он же инквизитор, декан Академии и наверняка знает обо всем, что творится в городе. Каллаган чуть сжал мне горло, скользнул пальцами в ямку между ключицами и немного надавил на нее. Больно не было, только остро захотелось кашлянуть, но приходилось сдерживаться. Наконец, что-то выяснив, Декан убрал руку и недовольно поджал губы.

— Откат. И вы не восстановились до конца. Если точнее, не восстановились вообще, вашей магии не хватит даже на простейшее заклинание.

— Разве? — я на мгновение растерялась. Ощущался отчетливый переизбыток силы, потому что даже после заклинания магия все так же плескалась у самых краев гипотетического сосуда. «Ключ» мелко подрагивал, желая повернуться и избавиться от излишка.

— Ложное ощущение, — Каллаган потеребил бородку. — Господин Маршейн, я бы советовал вам отойти на три шага минимум. Сила госпожи Тарлах может выплеснуться вне зависимости от ее желания.

— Ложное?..

Резко заболело горло, что-то обожгло его изнутри, и я поспешно проглотила ставшую невероятно горькой слюну.

— Фантомное всесилие, кажется так, — Декан окутал меня щитом — я даже не заметила, когда успел нарисовать сеть. — Какое заклинание использовали?

— Тирим.

Снова стало страшно. Я могла хорохориться сколько угодно, но я же девушка. Слабая, хрупкая, беззащитная. И вряд ли физических сил хватит, чтобы сдержать рвущуюся наружу магию. Все-таки следовало остаться у Кэла… Почему я не подумала, что Декан бы понял? Он в курсе, что такое откат, возможно, сам прошел через это.

Горло снова обожгло, настолько сильно, что брызнули слезы. Я схватилась за шею — куда там, удержать выплескивающуюся магию оказалось намного сложнее, чем убить бист вилаха. И страшнее всего была мысль, что моя же сила меня сожжет. Горло горело, я закашлялась, понимая, что еще немного, и меня вырвет. Не магией, конечно, желчью, желудок был безнадежно пуст.

— Госпожа Тарлах.

Я сморгнула слезы, чтобы стоявший передо мной Декан не расплывался, превращаясь в причудливую волнистую фигуру.