Лунная девушка
Шрифт:
Забравшись по шею в воду, я долго с наслаждением мылся, сдирая с себя тюремную грязь, после выстирал единственный предмет гардероба, которым располагал, и завершил этот триумф гигиены тем, что намазал щеки и подбородок соком гойи. Хорошо, что на Луне не водилось насекомых-паразитов, не то я не простился бы с воспоминаниями о тюрьме так быстро! А теперь о днях, проведенных в верхней угловой, мне напоминала только ноющая боль во всем теле и жжение в заклейменном плече.
Усевшись на траве в ожидании, пока высохнет одежда, я стучал зубами и размышлял, что же мне делать дальше. Лунная ночь надвигалась с неотвратимостью
Я вдруг вспомнил про «греющие деревья»: пожалуй, это мой единственный шанс дожить до рассвета!
Надев начавшую подсыхать набедренную повязку, я торопливо зашагал по лесу, и вскоре мне повезло наткнуться на лужайку, окруженную светло-шафрановыми могучими великанами. Углядев на одном из деревьев дупло, я взобрался по теплым веткам и убедился, что внутри дупла жарко, как в сауне. Когда наступит лунная ночь, я буду несказанно рад этому жару, но сейчас, едва сунув нос в выстланное светящейся трухой древесное нутро, я поспешно спустился вниз.
Что ж, пока удача на моей стороне, — и я буду полным идиотом, если не сумею выжить в этом поистине щедром лесу!
Вокруг лужайки росло множество плодовых деревьев, а в разнотравье поляны я отыскал цветы с широкими мясистыми листьями, заменявшими в во-наа подорожник.
Разжевав пару листьев и намазав целебной кашицей свое обожженное плечо, я пришел и вовсе в чудесное настроение. Боль стала медленно утихатъ, и я даже не жалел, что не нашел лунного бессмертника, о котором наслышался от Наа-ее-лаа. Нельзя же требовать от жизни всего сразу! Ничего, мои раны не смертельны, я вполне обойдусь и без этого чудо-растения, способного мгновенно исцелять любую боль…
Растянувшись под греющим деревом, я опять стал думать о принцессе Лаэте. Потом вдруг вспомнил Скрэка: в камере его называли лаэтянином, неужели он и впрямь соотечественник Наа-ее-лаа? Если мы встретимся в чаще, то, прежде чем вышибить из вора дух, я выспрошу у него дорогу в Лаэте — и, пожалуй, разыщу Нее л у прежде, чем она разыщет меня!
Когда рассветет, надо будет устроить засаду на дороге возле леса и поддержать легенду о кровожадных Владыках Ночи: другого способа раздобыть одежду и обувь я просто не видел… Некоторое время, лениво жуя «груши», я с улыбкой обдумывал разные забавные способы грабежа. Потом мои мысли обратились к смертникам, сгинувшим в этом лесу, и я улыбнулся еще шире. Наверное, трое головорезов просто не захотели возвращаться в вонючий грязный город, наверное, они до сих пор живут где-нибудь в чаще, снабженные всем необходимым как от щедрот Верховного Калькара, так и от щедрот изобильного леса Ночных Владык…
Через силу доев последний плод, я зевнул и уснул так спокойно, как будто лежал не на оранжевой лунной траве, а на своей койке в каюте «Челленджера».
Чего только не было в этом лесу! Но, увы, ни бутылки, ни бочки там не росли… А мне очень хотелось найти какое-нибудь вместилище для воды, чтобы не выскакивать ночью то и дело из теплого дупла и не мчаться сквозь лютый холод к реке.
Выспавшийся, сытый, ленивый, я брел через лес к реке, стараясь разрешить эту проблему… Как вдруг странный звук заставил
Легко смеяться над суеверием калькаров при ярком свете дня, но когда в разгар лунных сумерек тебя настигают в инопланетном лесу подобные звуки, твой рационализм начинает шататься, стремительно теряя под собой опору.
Услышав вслед за стоном тихий шорох, я быстро огляделся по сторонам в поисках оружия. Кажется, Владыки Ночи имеют вместо ног змеиные хвосты? Тогда они должны издавать именно такой шелест, подкрадываясь ко вторгшемуся в их лес самоуверенному чужаку…
Подобрав с земли толстый сук, я усилием воли сбросил с себя наваждение. Черт возьми, я ведь выжил среди ва-гасов, чуть ли не голыми руками расправился с тор-хо, — так неужели спасую перед Владыками Ночи? Сейчас посмотрим, так ли страшен черт, как его малюют!
Бесшумными шагами я устремился навстречу странным звукам, осторожно выглянул из-за дерева — и увидел то, чего никак не ожидал увидеть.
Глава третья
По узкой тропинке навстречу мне шел Скрэк, — если только это можно было назвать ходьбой.
Он налегал всем телом на палку с развилкой на конце и с трудом переносил левую ногу вперед, потом переставлял палку и делал новый короткий шаг, при этом его правая нога бессильно волочилась по земле. Вот она протащилась по корню дерева, и у парня вырвался хриплый стон — такой же, как тот, который несколько секунд назад привлек мое внимание.
Черт побери, что это с ним случилось?
Я вышел из-за дерева на тропинку в десяти шагах от Скрэка, и вор остановился так резко, что чуть не упал.
— Давно не виделись, — сказал я, внимательно разглядывая лаэтянина. — Соскучился по мне, а?
Унит по-звериному ощерил зубы, сверкнув на меня бешеными глазами из-под черных слипшихся сосулек волос. Его грозный взгляд не произвел на меня особого впечатления — должно быть, потому, что вор дышал, как загнанная лошадь. Сейчас он казался неподходящим объектом для сведения счетов, и все-таки я не удержался от издевки:
— Вот таким ты мне нравишься больше, приятель!
Я солгал — он ничуть мне не нравился, стоял ли на двух ногах или на одной.
Скрэк в несколько отчаянных рывков доковылял до ближайшего дерева и прислонился спиной к стволу.
— Убирайся! — взвизгнул он. — Что тебе нужно?
— Ничего. Мне показалось, это тебе нужна помощь…
Унит с мерзким ругательством замахнулся на меня палкой:
— Проваливай, раб! Пшел вон, клейменая скотина!
Если что и могло разъярить меня, так это упоминание о моем рабском клейме.
— Стоило бы хорошенько отделать тебя, ру-мит! — сжимая кулаки, гаркнул я. — Да только неохота пачкать руки о такую вонючую мразь!
Резко повернувшись, я зашагал в чащу, а вслед мне неслись ругательства лаэтского вора. Шипи, змееныш, шипи! Сама судьба разобралась с тобой, избавив меня от необходимости сводить с предателем счеты!
Я прошел ярдов сто, все больше замедляя шаги, и наконец остановился.
Ненавидящий взгляд, которым только что прожигал меня Скрэк, кое о чем мне напомнил.