Луна моего сердца
Шрифт:
— Только не плачь, хорошо? Я не смущаю тебя?
Девушка отрицательно качнула головой и успокоилась.
— У госпожи прекрасное тело. Ваш супруг будет доволен, — сказала Виклинаа, раздевая меня. Я пропустила замечание мимо ушей, не желая вдаваться в подробности.
При виде ванной, наполненной горячей водой, спина заныла ещё сильнее, а кожа начала зудеть. Дома я привыкла мыться каждый день, да не в тазиках, а погрузившись по шею в отвар из верлеска — травы, растущей под ольхой с северной стороны. Она придаёт
Но сейчас верхом мечтаний была даже простая горячая вода. Стоило мне улечься, как Вика принялась легонько массировать мне плечи. Давно мне не было так хорошо и спокойно!
— Ты полукровка? — спросила я, чтобы и дальше слушать её убаюкивающий голос.
— Нет, госпожа. Я издалека.
— То есть из другого мира?
Виклина вздохнула.
— Если не хочешь, не рассказывай. Только не плачь! Я понимаю, что пройти через мистерию нелегко, — начала было я и осеклась. Откуда мне знать, каково это: девственнице-иномирянке быть отданной на забаву незнакомым мужчинам? Впрочем, возможно, всё впереди. Впору опять начать лить слёзы.
— Нет, я совсем не огорчена, госпожа. Мне здесь лучше.
Виклина как раз доливала из чана горячей воды, так что я могла видеть её лицо. Она не выглядела удручнной, хотя, видимо, пережила не мало. Поймав мой удивлённый взгляд, девушка продолжила:
— Жили мы бедно, на грани голода. Я бы и так отправилась торговать собой, чтобы прокормить мать и сестёр, и моими клиентами стали бы совсем не благородные господа. Я сама вызвалась на алтарь, чтобы волхвы взяли семью на прокорм. Готовилась к смерти, а получила вторую жизнь.
— Тебе было больно? — задала я вопрос, который вертелся на языке.
— Да, но не долго. Я и в прошлой жизни привыкла к боли, а здесь меня ждали хорошая чистая одежда и еды вдоволь. К тому же я скоро выйду замуж.
— Замуж? — Я удивилась.
Пришлых редко сватали, отдавая предпочтение полукровкам. Предназначение иномирянок было в служении господам из чистых и рождении им потомства. Некоторые чистокровные держали подобных детей при себе и потом удачно выдавали замуж или женили на таких же полукровках. В пришедших из других миров не было способности к магии, их не щадили и с ними не считались.
— Да, госпожа, — Вика снова покраснела, и чтобы это скрыть усердно занялась размешиванием воды в ванной. — Рихмер — почти чистокровный, его прабабка была, как я.
— И он сам предложил тебе брак?
— Да, госпожа. Мы полюбили друг друга, — тихо ответила Виклина и, завернув меня в огромное полотенце, помогла промакнуть волосы.
Я понимала её смущение, за расспросами о чужом невероятном счастье забывались собственные проблемы.
Тем временем горничная натёрла меня масажным маслом и принялась рассчёсывать влажные волосы. Это был поистенне прекрасный вечер, о таком после дня пути я и мечтать не могла.
— У
Виклина, сама того не желая, вернула меня в жестокую реальность. На это раз я не смолчала:
— Ты ведь знаешь, куда я еду. Какой супруг! Нас везут не для этого, — ответила я резко и закусила губу, чтобы не расплакаться. Последние дни стоили мне расшатанных нервов.
— Простите, пожалуйста, — испуганно залепетала служанка. — Я сама не знаю, что несу. Мне кажется, что у такой как вы, всё непременно сложится хорошо.
— С чего ты взяла?
Я резко встала и поверх рубашки для сна натянула халат. Мне хотелось, чтобы горничная поскорее ушла и оставила меня наедине с печалью и бессильным гневом.
— Не сердитесь, госпожа, — присела в поклоне Виклина, показавшись мне ещё более хрупкой. Злость улетучилась, девушка совсем не виновата в плохом настроении гостьи и её несчастьях.
— Прости и ты меня. Просто всё так навалилось в одночасье.
— Мне оставить вас?
— Нет, расскажи что-нибудь ещё. И встань с колен, наконец! Вот, иди сюда, присядь рядом.
— Как можно?!
— Можно. Я почти такая же, как ты. Или скоро ей буду.
Виклина осторожно опустилась на край постели, но соблюдая приличное расстояние до меня, словно так ей было легче.
— Позволите, я скажу?
— Конечно.
— Не перечьте мужчинам. Я понимаю, что вам это будет тяжко, да только так их больше разозлите. Ведь если захотят взять, и силой принудят, да ещё ударят после. А за согласие, глядишь, и пожалеют!
— Ты предлагаешь мне стать шлюхой и обслуживать всех, кто меня захочет?! Лучше уж сразу в петлю!
— Нет! Простите, госпожа, я волнуюсь. Найдите одного, того, кто сможет вас защищать от других и полюбите его, искренне, от всей души.
— Разве можно влюбиться по своему желанию?
Я встала и отошла к окну. За занавеской была безмятежная лунная ночь, летом они особенно прекрасны и будто созданы для ласки и страсти. Снова мне вспомнился Найтвелл.
— Можно. Найдите в нём хорошие черты и восхищайтесь ими. Вы обязательно полюбите, а уж не потерять от вас голову любому будет сложно.
В глазах девушки было такое восхищение, что я не стала ничего добавлять и растолковывать глупышке про оборотней и их нравы. Иные иллюзии слишком сладки, чтобы их разрушать.
Заснула я в эту ночь быстро и проспала без всяких сноведений. Наутро я простилась со слугами и присоединилась к спутницам и отряду, взявшемуся доставить нас до места передачи Волкодлакам.
Только теперь, сидя за завтраком вместе с остальными избранницами, я отчётливо осознала, что леди Леонтина Кайрис умерла вчера ночью. А та, что проснулась, была девушкой без фамилии, звания и без будущего. Возможно, даже без имени.