Лучник
Шрифт:
Он почти кричал, совершенно забыв и о своём недавнем благоговении, и об элементарной вежливости. И особенно жутко это звучало потому, что кричал он шёпотом, не позволив себе повысить голос в лазарете, где раненым нужна тишина и покой.
— Дам, — спокойный холодный голос прозвучал, как пощёчина. — Я дам вам гарантию. Она проживёт ещё семь десятков зим. А вам осталось всего пятнадцать, если не перестанете повторять одну и ту же ошибку.
Целитель замолчал так резко, словно его и впрямь ударили. Непонимающе окинул собеседника
— Вы, пёс вас возьми, кто вообще такой?! — потерянно проговорил он.
Кеаран усмехнулся и прошептал, чуть подавшись вперёд.
— Воплощение истинной смерти.
Целитель шарахнулся от него, впечатавшись спиной в стену. Выглядел пришлый маг в этот момент и впрямь жутковато. Хотя ничего особо пугающего в нём не было. Но тира Лерона его взгляд, а ещё больше шёпот, почему-то напугал до заикания.
— Ч-чт-то в-вы имеете в-в…
Он осёкся, судя по всему, сам сообразив, насколько смешно звучит и сам вопрос, и его запинающаяся речь.
— То, что сказал, — маг пожал плечами, с какой-то особенно глубокой невозмутимостью. — Не спрашивайте того, чего на самом деле не желаете знать. А то вдруг вам ответят.
Целителя от его бесстрастного голоса заметно передёрнуло.
— Ну почему же, я рад узнать, что сама смерть обещает моей подопечной долгую жизнь, — нервно огрызнулся он. Вид у него был бледный и потерянный; тем заметнее было то, какие усилия он прилагал, чтобы держаться с достоинством. — А вот к Третьему Стражу я вас теперь, уж простите, не пущу.
Маг внимательно посмотрел на собеседника и вдруг негромко засмеялся. Весело, запрокинув голову и без всякого холода.
— Смерть не синоним убийцы, тир Лерон. Того, чьё время ещё не пришло, она забирать не станет. Скорее, напротив. Жизнь и смерть — две стороны одного большого зеркала.
Настороженность из взгляда целителя уходить не спешила, но выдохнул он явно с облегчением. И без особой охоты отлепился от стены, на которую, сам того не замечая, опирался.
— Если уж вы — смерть, хотел бы я посмотреть на воплощение истинной жизни… — пробормотал он себе под нос, явно не для Кеарана. А вслух напряжённо произнёс:
— Вот как? Рад это слышать, господин маг… Кстати, что за ошибку я, по-вашему, должен перестать совершать?
— Перекрывать часть потока Силы, чтобы усилить оставшуюся часть, когда сил на обычную работу не остаётся. Это большая ошибка. Вы себя выжигаете. Эффективно, но ненадолго. Спасёте десяток, а когда вас не станет, умрут сотни.
Лерон потрясённо моргнул.
— Что… откуда вы?..
— Как я уже сказал, жизнь и смерть две стороны одного зеркала, тир Лерон. Чтобы дерево продолжало жить, садовнику приходится обрезать сухие ветви, но ведь дерево он тоже сажает сам. Неужели вы думаете, что его цель при этом превратить росток в сухостой?
Целитель непонимающе поднял
— Хотите сказать, что… хммм… жизнью заведуете тоже вы?
— А вам это кажется не логичным? — снова на его губах мелькнула и исчезла мимолётная улыбка.
— Эммм… — невразумительно откликнулся целитель. Вид у него был пришибленный.
Поэтому, помявшись, он вместо ответа уклончиво предложил:
— Раз так, то, может, всё-таки посмотрите господина Третьего Стража?
И боком, продолжая с недоверчивым опасением коситься на Кеарана, первым двинулся к покоям, где лечили старого военачальника.
— Я же уже сказал, что посмотрю, — маг улыбнулся. — Не вижу причин менять решение. Что же касается поступка моего брата… Боюсь, что происходящее в подвалах не могло долго оставаться тайным. Уверяю, найденный в результате расследования труп жены и дочери с куда большей вероятностью убил бы и Третьего Стража и мастера Защиты чем то, что происходит сейчас, тир Лерон. Вам всем повезло, что мальчик нашёл себе наставника. И я это говорю вовсе не потому, что мы братья.
Внезапно он замер и обернулся в сторону, с которой они пришли.
— Простите, мне нужно проверить причину реакции отслеживающего амулета. Как только закончу, немедленно присоединюсь к вам у Третьего Стража. Я понимаю, для вас всё это… необычно, но мы на одной стороне.
С этими словами он быстро пошёл обратно.
Старший целитель остался стоять, открыв рот для ответа, но так и не успев его озвучить.
Поколебавшись несколько мгновений, он нехотя отвернулся, явно разрываясь между стремлением убедиться в благополучии самой тяжёлой из находящихся сейчас в лазарете подопечных и нежеланием спорить со странным пришлым магом, который вызывал у него, безо всяких преуменьшений, нервную дрожь.
Наконец он определился. И, тяжело вздохнув, зашагал к покоям Третьего Стража.
А Кеаран тем временем уже открывал дверь в комнату, где оставил Гайра и его жену.
— Что произошло? — спросил маг, подходя к кровати.
Гайр вскинул голову. Возвращения целителя он даже не заметил.
— Не знаю, — со стоном выдохнул он, — Я говорил с ней… взял за руку… А потом — вот.
Он вновь опустил взгляд на дрожащую в ознобе жену, с такой болью в глазах, словно замерзал он сам. Причём где-то бесконечно далеко жилья и насмерть.
— Я что-то сделал не так… — безнадёжно выдохнул он.
— Не думаю, — целитель коснулся руки подопечной. — Тише, девочка, тише…
Несколько мгновений он молчал, к чему-то прислушиваясь.
— Вы всё сделали правильно. Она реагирует на присутствие. Разум хочет верить тому, что слышит, тело боится боли. Она будет сопротивляться. Но сопротивление нужно побороть. Только… Не силой.
Он на миг замер, потом щелкнул пальцами. Кровать вздрогнула и увеличилась вдвое.
— Забирайтесь.