Лучник
Шрифт:
Изменить хоть что-то в бытовых настройках — и неизвестно, куда слетит вся остальная цепь заклинаний.
Гайр беспомощно оглянулся. Никаких лишних одеял в целительском покое, понятно, не было: всё, что нужно, приносили из кладовой по распоряжению лекарей. Но звать слуг сейчас…
Почему-то Гайр не желал этого делать. Одна мысль о том, чтобы оставить жену хотя бы на несколько мгновений, вызывала отторжение почти на уровне тошноты.
Он поспешно стянул с себя куртку и аккуратно, боясь причинить боль малейшим движением, укутал
— Потерпи, сейчас станет теплее… — прошептал он, не удержавшись и всё-таки бережно погладив её по мраморно-холодной щеке.
И, вдруг вспомнив, как грел её руки на обзорной башне, когда-то, когда он сам ещё не был мастером Защиты, а она — его женой, осторожно взял безвольную ладонь, спрятав её между двумя своими. А потом, наклонившись, длинно дохнул в щель, пытаясь отогреть собственным дыханием.
Она вздрогнула. Дёрнулась. Лицо исказила странная гримаса — словно смесь страха и надежды, боли и облегчения, радости и неверия. Словно она и тянулась к голосу, прикосновению, словам и согревающему дыханию, и в то же время отталкивала. Сопротивлялась, стремясь убежать прочь. Дальше, как можно дальше…
Дыханье её сбилось, стало судорожным и рваным.
— Кари!
Гайр замер, в ужасе глядя на происходящие с женой метаморфозы. Выпрямился, не решаясь ни отпустить её руку, ни продолжать держать, когда она настолько явно пыталась вырваться.
Взмолился сипло, чувствуя, как стягивает горло невидимой петлёй:
— Тише, тише, родная! Это же я! Ты узнаёшь меня? Всё будет хорошо, теперь всё будет хорошо, обещаю!
Он осёкся, словно наяву вновь услышав слова целителя Кирана: «Все пытки совершали люди с дорогими ей лицами…»
И вдруг с ужасом понял, что — и как — должна думать сейчас Карилли.
…Медленно, словно прорываясь сквозь парализующее заклинание, он осторожно опустил напряжённую руку жены обратно на постель.
— Что же они с тобой сделали… — бессильно выдохнул он, с мукой глядя на дорогое лицо. Сморгнул, чувствуя, как, против его желания, рвутся на волю упрямые слёзы. Грудь, казалось, раздирали невидимые когти.
Он зажмурился. А потом молча, сам не отдавая себе отчёта, согнулся, утыкаясь лицом в безвольно лежащую ладонь Карилли.
Глава 17 Будни целителя
Старший целитель долго смотрел на закрывшуюся за спиной чужого мага дверь.
Потом, опомнившись, осмыслил, наконец, вопрос и нахмурился.
— Мне не хотелось бы обременять вас, вы и так столько делаете для Третьей Башни…
Он умолк, поджав губы. Видно было, что вежливость вежливостью, но какие-то виды на коллегу у него всё-таки были. Поколебавшись, он честно добавил:
— Однако я был бы благодарен за помощь с господином Третьим Стражем. Я и мои помощники, конечно, не позволят ему уже умереть, но…
— Но, вы хотите подстраховаться, — целитель кивнул с улыбкой, ставя сумку на пол. — Разумеется, я взгляну.
Короткая пауза.
— Хотите о чём-то
Лерон благодарно кивнул, но как-то разом скис, дослушав вторую часть ответа.
— Что вы имеете в виду? — как-то нервно взглянул на него Лерон.
— Мне показалось, что вы хотите о чём-то спросить, но не решаетесь это сделать, — маг чуть повёл бровью.
Целитель заколебался. Соблазн, похоже, был велик. Но…
— Эммм… Ничего такого, на что стоит тратить время в такой момент, — наконец выкрутился он.
— Как угодно, — Кеаран пожал плечами. Оспаривать чужой выбор он точно не собирался. — Тогда… могу ли я в свою очередь задать вопрос вам? И, разумеется, вы в праве не отвечать.
— Разумеется, — несколько насторожено откликнулся целитель. Похоже, чудесное спасение безнадёжно раненой подопечной поразило его до глубины души, вызвав не только профессиональный восторг и благоговение, но и вполне резонные подозрения.
Он отошёл от двери, указывая рукой в сторону занятого старым Стражем покоя, и полувопросительно предложил:
— Идёмте? По дороге я отвечу на любые ваши вопросы.
— Конечно, — подхватив сумку, целитель направился следом. — Я заметил, что вам не слишком нравится мой брат. Что этот неугомонный уже успел сотворить? Или вы просто… не сошлись мироощущениями?
Он улыбнулся.
Лекарь невольно сбился с шага. Оглянулся на коллегу — и тяжело вздохнул.
— С чего вы взяли, что он мне не нравится? — обречённо возразил он.
— Скажем так, я уже видел подобную реакцию на Эрана и научился её распознавать. Братец мало кого оставляет равнодушным, но вот «колебания» бывают разными.
У тира Лерона нервно дёрнулась щека.
— А, так для вашего брата в порядке вещей вмешиваться в то, что его не касается? — не сдержался он. Опомнился и, с явным усилием вернув лицу каменное выражение, слегка поклонился. — Простите.
Брови целителя слегка изогнулись.
— Как я понимаю, вы предпочли бы оставить жену мастера Защиты там, где она была? — голос мага едва уловимо изменился, словно став чуть-чуть холоднее.
Целитель рывком повернулся к Кеарану, словно его ужалили.
— Я бы предпочёл? — почти прошипел он голосом, в котором злость настолько тесно мешалась с болью, что не понять было, где кончается одно и начинается другое. — Я?! Я бы, господин маг, предпочёл, чтобы семье, которую я год пытался отвести от края, позволили забыть уже пережитое однажды горе, а не проводили через ту же бездну повторно! Пёсов спасатель! Зачем он полез в это подземелье? Бедной девочке было уже всё равно. Всё! Рав! Но! Вы мне дадите гарантию, что сможете спасти Карилли? Дадите?! А теперь Третий Страж на грани инфаркта, Таилир в тихой истерике, и я даже думать боюсь, во что она выльется потом, госпожа Элари рядом с мужем и дочерью ляжет, если они не выживут… А Гайр, чую, таки сунет голову в петлю, если Карилли снова умрёт. И кому лучше стало? Кому, а?