Лучник
Шрифт:
— Эй, малыш, а лук твой где? Потерял, что ли?
Удивительного белого лука при Наэри, и впрямь, больше не было.
Юноша что-то невнятно пробормотал, обессиленно утыкаясь виском в плечо зятя.
— Что? В смысле «в лазарете»? Ты когда успел-то?
Наэри не ответил.
Эран появился в покоях раньше целителя.
— Что произошло? — спросил он мастера Защиты, укладывающего юношу на кровать.
— Не знаю, — обеспокоено откликнулся он. — Нашёл уже в таком виде. То ли надорвался, то ли…
Голос Гайра невольно сорвался. Одна лишь мысль о том, что он вновь может потерять ещё одного своего
Маг присел на кровать и положил руку мальчишке на лоб. Потом взял за запястье и негромко застонал:
— Ну что же ты за упрямец такой? Сказать было нельзя?
Он поднялся.
— Всё будет в порядке, я сейчас вернусь.
Войдя в комнату, где мрачнеющий с каждым мигом брат колдовал над женщиной он, стараясь не шуметь, подошёл к раскрытой целительской сумке.
— Мальчик? — не отрываясь от своего занятия, спросил черноволосый маг. И не дожидаясь ответа продолжил. — Третий отсек справа. Пропорции помнишь?
— Угу, — сразу на всё ответил эльф, забрал искомый флакон и пошёл обратно.
Три капли на губы, пять — на беспокоящую рану…
— Он проспит до рассвета. Этого хватит, чтобы рана полностью затянулась, — он поднялся и посмотрел на мастера Защиты. — Если хочешь о чём-то спросить, идём, пройдёмся.
Гайр ответил не сразу. Застыв возле постели, он с болью разглядывал бесчувственного мальчишку, тревога всё не спешила уходить с его лица. Наконец, он, буквально заставляя себя оторвать взгляд от Наэри, повернулся к магу и коротко кивнул.
И, осторожно проведя ладонью по волосам спящего, первым направился в коридор.
В дверях его чуть не сбил молодой человек в одежде младшего целителя.
— Стой! — Гайр ловко ухватил его за плечо. — Не нужно уже.
Потом сообразил, почему целитель шарахнулся с таким ужасом, и досадливо скривил губы:
— Господин маг сам подлечил, не суйся к нему сейчас… — оглянулся на Эрана. — Или пусть посидит, присмотрит? Что скажешь?
Эран безразлично пожал плечами.
— Пусть идёт. Толковый присмотр ещё не мешал никому, а за бестолковый по шее от своего же начальника получит. Эликсир работает себе.
Целитель посмотрел на него оскорблённо. Поморщившись хамству пришлого мага, плечом отодвинул его с дороги, прошёл к кровати. Склонился, осматривая раненого.
А потом, как ужаленный, подскочил и, резко развернувшись, потрясённо уставился в спину исчезающего за дверью Эрана.
Маг, почувствовавший взгляд затылком, только усмехнулся. Как дети…
— Ну что, хочешь о чём-то поговорить, или просто устроишь мне экскурсию? — спросил он мастера Защиты, когда они вышли на каменную галерею
— Если хочешь, могу и экскурсию, — глуховато откликнулся Гайр. На мага он не смотрел. Вообще никуда, казалось, не смотрел, погружённый в собственные мысли.
Помолчал немного и, наконец, тяжело проговорил:
— Эран, она весь год была здесь. В трёх перестрелах[1] от дома… Целый год эти ублюдки её мучили, а я даже не понял, что тот труп — не она… Не понимаю, есть ли у меня право после этого вообще называть себя мастером Защиты… Я думал, что ради неё, если нужно, сражусь с самими богами — а не смог даже понять, что ей нужна помощь.
Он запнулся, и со стоном выдохнул, рывком поворачиваясь к эльфу:
— Скажи, твой брат
Маг усмехнулся. Остановился, медленно водя рукой по гладким каменным перилам.
— Ты артефактор, Гайр. Очень хороший артефактор. Лучший, чем тебе кажется. Просто ещё не понял, что на самом деле значит это слово. Артефактор не просто умеет управляться со «старыми железками». И даже «собрать на коленке», понять любой артефакт. Настоящий артефактор их создаёт. Вдыхает в них разум. Душу, если хочешь. Он может создать то, чего не создавал никто до него. Никто даже помыслить не мог, что такое создать возможно. Вот только… У этой силы есть и обратная сторона. Порой артефактор, не знающий всю глубину своей силы, путает то, что чувствует он сам, с тем, что исходит от его созданий. Или чужих, готовых подчиниться ему. Артефакт, подменивший облик покойника на принадлежащий твоей жене, был достаточно мощным, чтобы суметь обмануть настоящего артефактора. А твоё горе помешало понять, что в Башне ничего не изменилось. А ведь должно было. Присутствие жены в доме ты объяснял лишь своей тоской. А потому гнал от себя то, что чувствовал. Это не твоя вина. Всего лишь незнание своих сил.
— Незнание? — горько усмехнулся Гайр. Машинально, повторяя жест Эрана, провёл ладонью по перилам — и судорожно стиснул пальцы на отшлифованной поверхности, словно пытаясь удержаться за знакомые до последней щербинки камни. — Это и есть вина. Ты прав, в доме ничего не изменилось… Башня не ощутила смерти Карилли. А я — упивался своим горем, и ни разу не задумался о том, почему так происходит. Если я хотя бы заподозрил неладное…
Он зажмурился, и сам себя оборвал — жёстко, мрачно:
— Ладно, не будем больше об этом. Есть то, что я действительно должен спросить. Похитители — они не отступятся, я уверен. Тех, кто сунулся в темницу, подозреваю, уже можно не бояться? Взрыв мне не померещился? С остальными, впрочем, мы тоже справимся. Они ещё пожалеют… А вот расплата за то, что они натворили… Я не оставлю это так. Но ты прав — никому не станет лучше, если Третья Башня окажется вне закона из-за того, что начнёт кровавую распрю. Значит — придётся взывать к справедливости. Я могу рассчитывать на твою помощь в случае, если придётся свидетельствовать о случившемся внизу?
— Взрыв тебе не померещился, — маг усмехнулся. — Только взорвалась вторая половина прохода. Та, с которой пытались пройти. Темница осталась целой. Её защитила солнечная сеть. Так что… Помимо моих слов, у тебя будут более прямые улики.
Маг невольно передёрнул плечами от отвращения.
— Только руками там ничего не трогать. Слишком много… Смерти. Не той, что приходит вовремя. Другой. Полной мучений и боли. Твоя жена была не единственной. Хотел бы я ошибаться, но… Думаю, там пытали даже детей.
Гайр стиснул зубы так, что в тишине раздался громкий противный скрежет.
— Твари, — срывающимся от ненависти голосом прошипел он. — Хорошо. В таком случае, от расплаты им не уйти. Они ответят за всё…
— Ответят, — уверенно кивнул собеседник, опершись бедром о перила. — Что же касается твоего второго вопроса… Мой брат способен поднимать даже мертвецов. Если они хотят жить и если их время уйти ещё не пришло. Такого ответа тебе довольно?
Во взгляде Гайра мелькнуло недоверие.