Лучи любви
Шрифт:
По залам сновали официанты с серебряными подносами, на которых стояли бокалы с пенящимся шампанским и маргаритас. Элегантно одетые мужчины и женщины толпились у столов с тарелками, наполненными диковинными дарами моря, экзотическими закусками, салатами и яркими, сочными тропическими фруктами. Приглашенный знаменитый фольклорный ансамбль пел народные песни, а в большом зале оркестр играл для желающих потанцевать зажигательные мексиканские танцы.
Элегантный, подтянутый мужчина лет тридцати подошел к ним.
– Эмилио Альтолагирре, пресс-атташе посольства, –
– А вы, видимо, прекрасная Маргарет Уолленстоун. Бренда много рассказывала мне о вас и вашей красоте. И, пожалуй, впервые она не преувеличивала, – галантно и цветисто, как подобает истинному латиноамериканцу, проговорил тот, целуя Мэг руку.
Эмилио был красив яркой и броской южной красотой. Среднего роста, стройный, с вкрадчивой кошачьей грацией. Его вьющиеся волосы отливали ранней сединой, холеные усы окаймляли чувственный рот. Он смотрел на Мэг с откровенным восхищением.
Бренда со своим журналистом растворились среди гостей. Вскоре Мэг заметила ее с музыкантами фольклорного ансамбля. Бренда пыталась им что-то объяснить с присущим ей темпераментом и экспансивной жестикуляцией. Вдруг она отобрала у одного из них гитару и принялась наигрывать душещипательную мелодию народной песенки-плача о несчастной любви. Музыканты дружно подхватили мелодию. Мэг рассмеялась, глядя на подругу, которая вполне вписалась в фольклорный ансамбль.
– А вы больше похожи на ирландку, чем ваша подруга, – сказал Эмилио.
– Вы намекаете на цвет моих волос? Но ирландцы часто бывают и… брюнетами, – ответила Мэг, вспомнив, что Бренда сейчас выкрашена в иссиня-черный цвет.
– Но традиционно все-таки считают их…
– Каштановыми, – поспешила сказать Мэг и, меняя тему, добавила: – А вы не потомок знаменитого поэта?
– Нет, Linda [4] , только однофамилец.
Эмилио взял два бокала с шампанским у проходящего мимо официантаи предложил один Мэг.
Note4
Linda (ucn.) – прекрасная
– А вы знаете испанскую поэзию?
– Немного, – ответила Мэг, с удовольствием отпивая искрящуюся жидкость.
– А я хорошо знаю и люблю, – с жаром сказал Эмилио. – Мы завтра же должны встретиться у меня, и я весь вечер буду сидеть у ваших ног и читать стихи.
– О, вы настроены так решительно, – улыбнулась Мэг.
– Более чем. Я буду читать стихи, стихи о любви, и заставлю вас забыть его.
– Его, – автоматически повторила Мэг. – Кого его?
– Того, кто сделал эти прекрасные глаза печальными, – мягко ответил Эмилио.
– А вы еще и физиономист, – попыталась пошутить Мэг.
– У меня много скрытых достоинств, но главное – я никогда бы не позволил такой красивой девушке страдать.
– Да не страдаю я! И сюда пришла развлекаться, – почти выкрикнула Мэг.
– Я все сделаю для этого, – мгновенно отозвался Эмилио.
Они прошли в танцевальный зал, где Эмилио пригласил Мэг на танго, затем
– Неплохо развлекаетесь, – услышала Мэг, и улыбка сошла с ее лица.
Перед ней стоял Ричард Стоун.
– Следующий танец мой, – процедил Ричард сквозь зубы и буквально вырвал девушку из рук мексиканца.
Но Эмилио не собирался уступать Мэг наглому самозванцу.
– Леди не желает с вами танцевать, – резко сказал он.
Лицо Ричарда изменилось. Он еле сдерживался. Казалось, еще немного и он ударит Эмилио. Мэг испугалась. Она и предположить не могла, что всегда сдержанный Ричард может закатить публичный скандал. Но сейчас в глазах его было отчаянное безрассудство.
– Все в порядке, Эмилио. Я с удовольствием потанцую, – поспешно произнесла Мэг, чтобы остановить мужчин.
– Не смею препятствовать, – проронил Эмилио несколько обиженно.
Пальцы Ричарда сомкнулись на руке Мэг, и, ни слова не говоря, он повел ее к выходу.
– Мы же хотели танцевать, – робко сказала Мэг.
– Хватит. Ты уже достаточно натанцевалась.
– Куда ты меня ведешь? – Мэг испугалась не на шутку. – Я никуда с тобой не пойду.
– А вот это мы еще посмотрим. – Ричард не ослабил хватку, даже когда они оказались на улице. Он волок Мэг, как непослушного ребенка, к своей машине.
– Убери руки! – резко сказала Мэг, вырываясь, когда Ричард открывал дверцу машины.
Тот не ответил, лицо его не дрогнуло. Он силком затолкал Мэг в машину и хлопнул дверцей перед ее разъяренным лицом. Мэг повернулась, чтобы освободиться, но Ричард был уже рядом.
– Пристегни ремень, – приказал он.
Мэг в бешенстве откинулась на спинку сиденья и стала возиться с ремнем. Руки ее не слушались. Но Ричард даже не пошевелился, чтобы помочь, лишь бесстрастно следил за ней. Как только Мэг пристегнула ремень, он включил зажигание. Машина с ревом сорвалась с места.
Дорогой они молчали. Только сейчас Мэг заметила, как осунулся Ричард. Черты его лица заострились, глаза лихорадочно блестели.
Машина свернула в подземный гараж. Мэг неуверенно огляделась в полутемном помещении. Ричард, обойдя машину, открыл дверцу.