Лучи любви
Шрифт:
– Я не хочу.
– Тогда погуляем.
Бренда распахнула окно и с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух.
– Чудная ночь. Пошли, ребята, – обратилась она к Аттельстану и Пирату, но ее призыв остался без внимания. Они предпочитали сочувствовать хозяйке в доме.
В парке стояла такая тишина, что громкий скрип каблуков Бренды, когда они проходили по усыпанным песком дорожкам розария, казался просто кощунственным. Лунный свет посеребрил маленького Купидона. Бренда дотронулась до его лука.
Минуй
Пронзи другую грудь, моя поражена.
Недуг любви давно терзает душу.
Лети, лети, стрела, я клятвы не нарушу, -
продекламировала она.
– Кстати, о клятвах. Ты уверена, что Ричард и Бланш женятся? Миссис Стоун ничего мне об этом не сказала.
– С какой стати она будет рассказывать такие вещи тебе? Вы ведь только что познакомились.
– Не знаю. Она очень общительная и разговорчивая, и уж такое событие вряд ли оставила бы без внимания. Мне кажется, она очень расположена к тебе.
По мостику девушки направились к беседке. Темная, гладкая в безветрии поверхность пруда отражала огоньки.
– Пойдем, я покажу, где мы встретились с Ричардом в первый раз.
Они прошли через темную поляну со знаменитым дубом и скамейкой. Мысль о том, что она никогда не будет сидеть здесь с Ричардом, заставила сердце Мэг сжаться от боли. Бренда почувствовала настроение подруги и поторопила:
– Пойдем, Мэг, становится холодно. Наконец девушки оказались у дороги.
– Вот. – Мэг жестом экскурсовода указала на поворот. – Вот отсюда выехала машина.
Не успела она это сказать, как дорога осветилась и показался знакомый «ягуар» Ричарда.
– Ложись! – крикнула Мэг и с силой потянула Бренду вниз.
Та мгновенно присела на корточки. Листва окрасилась в желтый цвет. Мэг успела разглядеть четкий профиль Ричарда и склоненную к нему на плечо красивую головку Бланш. Машина промчалась, обдав их пылью и обрывками веселой танцевальной мелодии. У Мэг создалось впечатление, что мимо нее, сверкая огнями, промчалась настоящая ликующая жизнь, а ей осталась черная зияющая пустота. Бренда молча поднялась и начала сосредоточенно стряхивать с платья прилипшую траву.
– Ты что, так и останешься сидеть на земле? Мэг послушно встала.
– Дай-ка я отряхну тебя. Надо срочно идти домой. Во-первых, уже холодно, во-вторых, Сэндби и миссис Флеминг волнуются за нас.
Мэг не возражала. Она как будто оцепенела. Итак, Бланш говорила правду – Ричард любит ее. Мэг представила, как они сейчас едут в машине, весело перекидываясь фразами. Ричард, как обычно, подтрунивает. Вот они повернули головы друг к другу, их губы встретились, рука Ричарда обняла точеные плечи Бланш… Эти картины разрывали ее сердце. Она же предвидела все. Бланш – это часть того мира, в котором существует Ричард и где она вряд ли сможет найти себе место или вряд ли захочет. Ричард просто развлекался
Мэг крепко сжала виски руками и, не разбирая дороги, побежала к дому. Платье ее совершенно вымокло от росы. Ветки больно хлестали по голым рукам и ногам. Она не заметила, как очутилась перед сияющими золотистым светом окнами фасада. На крыльце стоял верный Сэндби с Пиратом на руках. Он тревожно вглядывался в темноту.
– Я здесь, цела и невредима.
– Слава богу, миссс Маргарет. Мы уже начали волноваться. А где мисс Бренда?
Мэг оглянулась. Бренда, тяжело дыша, быстро шагала к дому. Мэг стало стыдно. Как же все волнуются из-за меня! Хватит лелеять свою печаль и доставлять хлопоты окружающим!
– Ну что, Бренда, – стараясь говорить как можно веселее, спросила она, – куда мы едем в субботу?
– В мексиканское посольство! – возликовала подруга и, перепрыгивая через ступеньки, с шутовским поклоном открыла перед Мэг дверь.
Все дни до субботы Мэг работала в библиотеке как каторжная.
20
Наконец наступила суббота. Бренда, пользуясь тем, что Мэг была погружена в работу и не замечала больше ничего вокруг, надела свой любимый костюм с золотыми галунами. Она долго вертелась перед зеркалом, напевая что-то зажигательное и плавно вращая бедрами.
Мэри Энн, с нескрываемым интересом наблюдающая, как та прикрепляет к волосам пунцовую розу, протянула Мэг серебристое шелковое платье, которое было куплено в один из первых заездов в «Харродс», но сейчас вызывало у Мэг сомнение. Легкое короткое платье в стиле Мерилин Монро выглядело несколько вызывающе.
– Пожалуй, я не рискну его надеть, – нерешительно обратилась она к Мэри Энн.
– А вы померяйте, – посоветовала та. Мэг послушно надела платье.
– Великолепно!
– Седьмой год – критический, – громко прокомментировала Бренда, оторвавшись от своих упражнений перед зеркалом.
– Какой седьмой год? – хором вопросили Мэг и Мэри Энн.
– «Седьмой год – критический» – кинокомедия с Мерилин Монро. Она там в таком же платье соблазняет своего соседа. Его играет Том Юэл. – Бренда поправила на Мэг плиссировку.
– Но я-то никого не собираюсь соблазнять. – Мэг стала снимать платье.
– Ну и напрасно. Оно тебе невероятно идет.
Мэг посмотрела на Мэри Энн. Та с энтузиазмом закивала. В коротком, высоко открывающем ноги платье, с колышущейся при каждом шаге юбкой и тесно облегающим лифом, Мэг была невероятно эффектна.
– Ну что ж, соблазнять так соблазнять. – Подражая Бренде, она несколько раз вильнула бедрами.
Праздник в посольстве был в полном разгаре, когда на нем появились Бренда и Мэг. Их сопровождал приятель Бренды Фред – богемного вида журналист. Он периодически с отвращением смотрел на свой смокинг, будто удивляясь, как мог так безвкусно вырядиться.