Ловушка
Шрифт:
— С мужчинами вы уже говорили? Как они отреагировали на ваше… сообщение об опасности?
— Они согласны, что надо уходить отсюда, где нам всем грозит опасность, — твёрдо сказал женщина-эльф.
Обе взглянули на дверь в отсек. Кто-то похлопал ладонью по ней, предупреждая о своём приходе.
— Лайл, — уверенно сказала Нелла. — Итак, Кира?
Голос девушки слегка дрогнул, когда она упрямо спросила:
— Что собой будет представлять то действо, которым вы намереваетесь поставить меня на ноги?
Вошедшая Лайл быстро закрыла за
— Внешне Лайл возьмёт тебя за руки, а я через неё прогоню необходимую силу в тебя. Эта сила исцеляющая. Ты и в самом деле быстро, как ты это определила, встанешь на ноги.
— Нелла, не уклоняйтесь от настоящего ответа. Это будет… больно?
— Немного, — осторожно ответила женщина-эльф.
От её осторожности Киру передёрнуло как судорогой. Поэтому задала ещё вопрос:
— И как долго?
— Три минуты.
После ответа девушка поняла, что проваливается в пропасть. Примерно представляла, что это такое — эльфийские практики. А значит — осознавала, что её может ждать в течение этих трёх минут. Особенно — трёх… Поэтому мрачно задала последний вопрос:
— Кляп вы сами мне в рот засунете? Или достаточно сжать зубами полотенце?
Эльфийки переглянулись, и Нелла извиняющимся тоном тихо сказала:
— Кира, нам придётся не только сунуть тебе в рот кляп, но и привязать тебя к кушетке.
Кира прикинула, как долго она будет выздоравливать после своей легкомысленной «прогулки» по воде с бешеными блотфишами-людоедами, глубоко вдохнула и сказала:
— Начинайте.
Глава 13
«У-у, ведьма, блин! — злобно плакала про себя и въяве Кира, по ощущениям — бесконечно отплёвываясь от остатков рвоты во рту. — Никого не жалеет — лишь бы самой выжить!» Последняя фраза была клеветой, хоть и — «никого не жалеет» — относилась уже к побледневшей Лайл. Та трясущимися руками пыталась развязать узлы верёвки, которой Киру прикрутили к кушетке с приподнятой спинкой.
«Спешит она, блин… — продолжала жалобно рычать Кира, вздрагивая от недавних рыданий и быстро моргая мокрыми глазами, чтобы прекратить плач. Всё тело, казалось, ныло после урагана, только что отбушевавшего внутри. — Ведь всё прекрасно знает, а не подождала хотя бы часа, чтобы я хоть завтрак переварила, блин…»
Горло горело от едкого желудочного сока, и у Киры не хватало сил хотя бы одной фразой съехидничать над Неллой — над эльфийской, блин, аристократкой, которая ползала вокруг её кушетки, тщательно убирая последние следы рвоты, выплеснутой частью в спешно подставленный Лайл пакет, а частью — на пол, когда успели опередить следующий приступ и с усилием повернуть Киру в сторону.
«Исцелили они меня, блин, называется!..» Сквозь неудержимые слёзы она смотрела на свои обнажённые руки и видела абсолютно здоровую кожу. Однако боль от содеянного эльфийками уменьшалась и становилась легче только тогда, когда Кира мысленно злилась,
Больше всего жаль было именно завтрака. И ничто, даже твёрдое осознание, что она и правда теперь здорова, не могло её утешить по-настоящему. Ну, хотя бы в первые минуты после окончания пытки с использованием той самой силы. И, блин, как болел рот из-за полотенца, часть которого Нелла и правда сунула ей в рот в качестве кляпа. Хотя Кира думала, что это была шутка.
Ладно хоть, затошнило только через минуту, после того как Лайл убрала полотенце. Помереть, словно последняя алкашка, задохнувшись в собственной рвоте… Ну, нет… Брр…
«А и что бы ты сделала, если бы затошнило раньше? — спросила себя Кира. — Нет, реально? Что бы ты сделала? Хотя… — она покосилась всё ещё ощутимо мокрыми глазами на Неллу, продолжавшую ползать по полу палаточного отсека с тряпкой, — эта, наверное, успела бы убрать кляп…»
Шмыгнув, она вздохнула и сама не заметила, как легко подняла освобождённую руку отереть до сих пор бегущие слёзы.
Нелла выпрямилась, бросила тряпку в мусорный пакет и вновь превратилась в королеву, которой все послушны по первому слову… нет, по первому её кивку. К ней подошла Лайл и помогла вымыть руки, поливая ей на ладони из бутыли.
Высушивая руки полотенцем — не тем, что послужило кляпом, Нелла оглянулась на Киру. По оценке девушки, взгляд у Неллы получился, как у покупательницы, которая рассматривает в магазинной витрине куриные тушки. Кира понимала, что необъективна, потому что зла на женщину-эльфа, но… ничего поделать не могла с горчайшим, как желудочный сок, сарказмом.
— С чего ты начнёшь? — холодно спросила Нелла.
— Мне надо пройтись по лагерю, — тоже суховато, близко к её тону ответила Кира и снова шмыгнула, не удержалась. — Посмотреть его расположение. И потом будем думать о коллективном побеге. Если мужчины согласятся на него.
— Согласятся, — самоуверенно сказала женщина-эльфийка. — А как ты собираешься осмотреть лагерь, если для врачей ты не в состоянии ходить?
— Лайл поможет, — буркнула Кира. Она не любила заранее объяснять детали будущих действий. — Когда мы с ней выйдем отсюда и если кто-то прицепится к нам, она скажет, что я слишком упряма и потому заставила её вывести себя на воздух. А мои штаны, как и туника, скроют все исцелённые вами раны.
— Необязательно, — бесстрастно заметила Нелла. — Можешь оставить на себе все пластыри. К ним никто не придерётся — хорошая маскировка. Тебе останется лишь изобразить плохо ходящую. Всё ещё слабую.
«Ага. А заплаканная, точнее — обрёванная моя морда будет тому прекрасным внешним подтверждением, да?»
В отсеке стало тихо. Три женщины смотрели друг на друга. Кира время от времени пошмыгивала носом и порывисто вздыхала, постепенно возвращая спокойное дыхание…
Наконец, Нелла взглянула в правый угол за кушеткой и самую малость усилила голос, скомандовав: