Ловушка
Шрифт:
— Ну, вы тут поразбирайтесь меж собой, — проворчал оборотень, вставая и уходя на скамейку гребца. — А я уж пока поработаю, а то так и не сумеем добраться до места вовремя. Ратмир, вставай на моё место, а я…
— Никакой непредсказуемости, поняла?! — тихонько рявкнул Ратмир и так сильно нажал обеззараживающим карандашом на рану на плече, что Кира охнула от боли, а он мгновенно прижал к себе карандаш, тяжело дыша.
Пришлось отнять у него этот карандаш.
— Посмотри, что там с собакой, — велела она ему. — А я пока смажу все свои порезы, до которых сумею дотянуться. Ну? Иди, чего смотришь!
И
А она валялась (как просил Ултан), прислонившись к стенке (или как там она у речников называется?) лодки и с трудом водила рукой с зажатым в пальцах карандашом и, шипя от боли, смазывала выступающей жидкостью все видимые ранки.
Хм. Неплохо Ратмир справился с новым делом: прежде чем помочь псинке, он сначала вокруг каждой ранки обстригал её шерсть, насколько мог, а уж потом обрабатывал их. Псинка тоже валялась без сил, не сопротивляясь своему целителю, разве что повизгивала немного, и Кира слушала бормотание Ратмира и слабо усмехалась:
— А тебя куда понесло, дура собачья… Сидела бы на своём балконе, ждала бы, когда тебя спасут… Нет, полезла в воду…
— Да жрать она хочет, оголодала за это время, — не оборачиваясь, сказал Ултан. — И поплыла за нами. Она ж не знала, что в воде-то творится. Да и… Неизвестно, что с тем балконом. Может, выход с него в помещения завалило.
Закончив с собакой, Ратмир посмотрел, как Кира старательно прижигает свои раны, и сунул собаке один из бутербродов, оставленных им Неллой. А потом подошёл к девушке и помог ей снять рубаху и штаны. Держа её саму на руке, обработал ей спину, а потом помог одеться в тунику. Натянул хорошенько на ней края туники, посмотрел и кивнул:
— Как в коротком платье. Сойдёт.
— Пистолеты мои… — негромко сказала она.
— Ни за что, — ответил он. — Рядом пусть полежат, но ремни на себе нечего прилаживать. У тебя там места живого нет, а ты о пистолетах. На! Нянькай!
И сунул в её руки собачонку, которая аж горестно вскрикнула, когда недоеденный бутерброд вывалился из её пасти. Ратмир хмыкнул и бросил бутерброд на колени Кире.
Убедившись, что Кира занята делом и больше, кажется, не собирается совершать безрассудные поступки, он вернулся к Ултану.
— Ты вышел на слишком широкий простор.
— Но нас мало.
— И что? Это не помешает тем, кто издалека увидит, подобраться к нам ближе. Не хочу, чтобы вместе со мной ещё и вас прихватили. Тем более — остался только один дом до нашей остановки.
— Понял. Ближе к стенам.
И оборотень выполнил своё представление о безопасности. Последний дом лодка проплыла так, словно кралась на ыпочках. Никто не говорил, что скорость слишком маленькая, что они теряют время. Тише едешь — дальше будешь, в общем.
— Как вода? — вполголоса спросила Кира. Говорить в полный голос пока было тяжеловато.
Вопрос поняли.
— Судя по домам, спускается постепенно, — после недолгой паузы, в течение которой мужчины рассматривали стены, сказал Ултан. — По-моему, третий этаж начинает наклёвываться. Ратмир, так?
— Кажется, да, — кивнул тот.
Оставалось проплыть торец нужного дома, когда лодка будто бросилась к стене — спрятаться от переулка между двумя домами: услышали дальний рокот.
Но, оказалось, это была ложная тревога: летели всё те же грузовые конвертопланы. Наверное,
— Да не трону я тебя, — ухмыльнулся Ултан.
Время тянуло к вечеру, и лодка спокойно плыла по волнам, на которых болтались солнечные блики и покачивались чёрные и длинные тени домов.
Когда оказались на стороне дома, где по определённому порядку окон можно было определить подъезды, их уже ждали.
— Ратмир, сюда! — с четвёртого этажа замахали руками Андрис и юноша-эльф Катель.
Кира надеялась, что здесь, а этом доме, будет освобождён этаж до пола, чтобы можно было причалить удобнее. Но третий этаж всё ещё заливала вода, так что… Ахнуть никто не успел: Ратмир твёрдой рукой повёл лодку к окну, соседнему с дежурными мужчинами, и судёнышко врезалось носом в квартиру.
— Ты что? — даже рассердился Андрис, осторожно переступая по воде и хватаясь за борт лодки и стараясь втянуть её в квартиру глубже. — Сказал — мы бы помогли. Покалечишь же лодку!
— У нас с Кирой беда, — пробурчал Ратмир. — Лучше её вот так забирать отсюда, чем с воды.
Катель жалобно застонал, взглянув на девушку и увидев её состояние, но она только усмехнулась, стараясь не поворачиваться к нему левой стороной головы, где блотфиши вырвали ей клок волос.
Пришлось всё-таки придумывать импровизированные носилки. Кира самостоятельно ни пошевелиться, ни чего другого не могла. Мужчины огляделись и нашли материал для носилок, на которые переложили её очень осторожно.
На мгновения они все как-то спонтанно оставили её в покое. Только Ултан оказался рядом. И он-то тихо спросил:
— Что это значило — искупление, о котором ты тогда сказала?
— Глупости всё это, — сердито прошептала она. — Не обращай внимания.
Оборотень покачал головой и отошёл дожидаться тех, с кем должен будет отнести Киру в занятую группой квартиру, которая принадлежала Ратмирову другу. Того, как они выяснили, в квартире не было, из-за чего Ратмир омрачился.
Их, всех троих, встретили радостно, словно разлучались не на несколько часов, а на несколько суток. Нелла, позвав на помощь Кателя, немедленно захлопотала над Кирой, а Лайл принялась обихаживать собачонку, которой очень обрадовались дети.
А Ратмир, придя в себя, поразил всех, открыв дверь в единственную комнату, которую не смогли открыть нежданные-негаданные гости его друга. И эта дверь оказалась дверью в кабинет. Причём закрытый — во все смыслах. Он был так оборудован, что в него не попала вода. И, попав в этот кабинет, Ратмир уверенно подошёл к сейфу.
Обо всех этих событиях рассказывал Кире, которая пока не могла подняться, Ултан. Нелла спокойно отнеслась к тому, что оборотень сидит рядом с раненой. И не только потому, что сумела допросить его так, что оборотень ни одного махонького факта не пропустил, рассказывая о происшествии с девушкой, а до того — о стычке с бандитами. Но действиями Ратмира интересовалась и женщина-эльф. Так что, когда Ултан стал повествовать о его действиях, она слушала его внимательно.