Ловушка

Хребтович Галина

— Я эгоист?! — он развернул ее к себе, — Кто бы говорил! Я тебе никогда не прощу твое вероломное бегство. Да, да! Не надо… не надо отворачиваться… — привычным жестом он снял с нее очки, ловя взгляд.

— Давай больше не будем вспоминать это… недоразумение.

— Ну, уж нет! Ты ответишь мне за каждую чертову минуту, которые мне довелось пережить по твоей милости. Твое «недоразумение» дорого тебе обойдется, — последние слова он произнес почти ей в губы, и добавил хрипло, — нужно запретить такие губы.

Он долго ласкал ее рот, давая волю своему бесстыдному языку, крепко прижимая

к себе, не оставляя ни малейшего сомнения в том, что это доставляло ему такое же удовольствие, как и ей. Настойчивый звук из сумки от будильника, установленного на мобильном, заставил очнуться совсем уже было разомлевшую от его ласк Александру:

— Господи, они же придут совсем скоро! Быстрее одевайся! Тебе уходить нужно!..

— Зачем? — удивился парень, даже не подумав отстраниться от нее.

— Полина и Макс собирались приехать к десяти… Да отпусти же меня, времени в обрез!

— А я хотел остаться подольше.

— Нельзя, нельзя!

— Не понимаю, чем я могу вам помешать.

— Мы не можем так, это неприлично! Они же могут решить, что я здесь только ради тебя!

— А если бы и так!

— Но ведь это не так!

— Ты уверена?

— Нет! Твоя самоуверенность просто невероятна! У-хо-ди! Я прошу тебя!

Костя насупился и вышел в соседнюю комнату за своей одеждой, зайдя в комнату вслед за ним, она молчала какое-то время, наблюдая, как Костя с растерянным видом пытается застегнуть рубашку на те немногие пуговицы, которые пережили вчерашний тайфун.

— Симпатичная рубашка… была.

Костя ухмыльнулся.

— Легким движением руки брюки превращаются… Наверное, мне все таки лучше дождаться Макса.

— Не думаю. Воспользуйся такси.

— Злая ты.

— Умная.

— Бездушная.

— Рациональная.

— У тебя нет сердца.

— Зато твое вмещает чересчур много ээ… народу.

— Фурия.

— Сам дурак.

Костя рассмеялся, подойдя вплотную он, слегка наклонив голову, и, найдя ее губы, накрыл их поцелуем:

— Посмотрим, много ли ты наработаешь теперь… — улыбка его стала дразнящей.

— Иди, иди. Я буду работать страстно и вдохновенно.

Выйдя спустя 10 минут из подъезда, Костя вдохнул полной грудью и посмотрел вокруг глазами странно счастливого человека.

Первый день на новом месте пролетел невероятно быстро. Несмотря на то, что Макс с Полиной схватывали все идеи и предложения на лету, на обсуждение изменений ушло довольно много времени, пришлось сделать перерыв на обед — Макс съездил в супермаркет за одноразовой посудой и готовой едой. Но он был доволен, ему нравилась Сашина прагматичность и рациональный подход даже в мелочах.

С завидной регулярностью мобильник тихо пищал, сообщая об смс, которые Саша сперва читала, но каждая последующая смс-ка была все более откровенна и совершенно сбивала с рабочего ритма, поэтому она отложила это неблагодарное дело и сосредоточилась на работе. После, наверное, десятой смс-ки, Саши как раз не было в комнате, Максим тихо выразил свое отношение к происходящему:

— Да сколько ж можно, неужели совсем нет терпения подождать?!

Полина рассмеялась:

— О-о, Костик умеет быть настойчивым, — муж на нее так покосился, что

она быстро добавила, — не надо делать такие глаза, в мою сторону он даже не смотрит. Эта история уже давно забыта. Ты же знаешь, что он не заводит романы с… замужними, — и запнулась.

— Уже не знаю.

— А, по-моему, он влюблен.

— Он всегда влюблен, это его естественное состояние.

Дискуссия прекратилась сама собой, когда в комнату зашла Саша, принеся большую папку со снимками аксессуаров и эскизами. Разглядывая фотографии, Полина то и дело охала и ахала, а, посмотрев на обороте цену, вздыхала.

— Какая красотища, неужели это все есть в магазинах? Я такого не видела…

— В основном, это прислано по каталогам из-за границы, у меня раньше был свой магазин.

— Да-а-а?! А теперь? — вопрос задала Полина. Макс молчал, но было заметно, что он заинтригован.

— Его нет, — отрывисто произнесла Саша. — Но многие вещи еще есть в продаже.

К глазам неожиданно подступили слезы, и Саша поспешно покинула комнату, Полина с Максом понимающе переглянулись — в этой истории с магазином явно что-то неладно.

Александра тихо стояла у окна, пытаясь успокоиться и не вспоминать о том, что потеряла, о том, как гордилась собой, когда Эдик помог ей открыть магазин, как увлеченно разыскивала новинки. Занимаясь магазином исключительно сама, без помощи управляющего, она его проектировала, закупала весь товар, нанимала консультантов, после предварительного испытательного срока, следила за спросом. Это было ее детище, и тем больнее было его потерять. Эксклюзивный товар быстро размели другие магазины схожей направленности, поскольку вещи, которые Саша приобретала, отличались оригинальностью и вкусом, и, не смотря на дороговизну, имели стабильный спрос. И не осталось ни-че-го…

Саша с Максимом советовались на кухне, когда до них донесся удивленный возглас:

— Ой, что это?… Бог ты мой!

Александра подошла к Полине, посмотреть, что там такое. Упс… Ее фотографии, сделанные Антоном еще в прошлом году.

— Это же ты!

— Ерунда, отложи их в сторонку.

— Ничего себе — ерунда!

— Что там такое, чего шумишь? — Максим тоже вышел из кухни и, подойдя, склонился над Полиной, рассматривающей фотографии, положив руки ей на плечи, — Ого! Вот это да!

Саша почувствовала, что краснеет:

— Это был эксперимент. Неудачный.

— Неудачный?! — Макс смотрел на нее с искренним изумлением, — да эти фотографии кто угодно напечатает! Еще и деньги заплатит. Хочешь, отнесу в редакцию? Мне же еще и спасибо скажут.

— Спасибо, не нужно. Я выбрала для себя карьеру, и заниматься другой деятельностью не намерена.

— Зря!

— Зря!

Произнеся хором последнюю фразу, Полина с Максимом заулыбались. Когда они вот так улыбались, даже пространство вокруг начинало светиться. Полина и так была необыкновенно женственной, а улыбка освещала даже ее глаза. Улыбка же Максима была просто убийственной. Александра почувствовала легкую зависть к молодым людям. И ее проняло! Какого черта?! От чего она прячется? Кого стесняется? Хочет начать новую жизнь, а боится сделать даже такую малость! Она решительно тряхнула головой: