Ловушка
Шрифт:
Приняв душ и почувствовав неимоверное облегчение, Александра с удовольствием предвкушала долгожданный отдых, день выдался таким утомительным, причем как в физическом, так и в эмоциональном плане. Но в голове, как это обычно происходит, всплыла последняя Костина фраза про «я зайду завтра». И все. Сна ни в одном глазу, точно как накануне дня рождения, когда она была еще ребенком… Саша честно поворочалась в постели еще с пол часа, в попытке усмирить разбушевавшееся воображение, и, осознав тщетность этих попыток, решила больше не мучить подушку.
Чтобы чем-то занять себя, она обошла квартиру, но теперь уже с другой целью, сверяясь с планом и
Сердце забилось где-то в горле.
Костя стоял, опершись руками о дверной косяк, не в пример трезвее, чем она его оставила, а приподнятые брови и улыбка говорили о том, что настроение у него самое радужное.
— Можно?
— Ты говорил — завтра зайдешь.
— Завтра уже наступило, — он по-хозяйски прошел в квартиру и запер за собою дверь, — я думал, ты спишь давно.
— И, тем не менее, это тебя не остановило, — пульс бился так сильно, впору опасаться, что он его услышит. — Я даже не знаю, поздно сейчас, или рано. Для визита. Для визитеров «Боже, что я несу?»
— Кто ходит в гости по утрам… — шутливый тон не вязался с испытующим взглядом, приблизившись вплотную, он легким касанием провел губами по ее рту, — останови меня теперь.
Она не поняла, когда вдруг оказалась в стальных тисках, карандаш выпал из ослабевших рук и покатился по полу… похоже, что он потерял голову, объятия стали сокрушительными, болезненными, а поцелуи жадными, но ей была сладостна эта боль, и, запрокинув голову, Саша услышала собственный счастливый смех. Это было сумасшествие, сладкое, упоительное безумие! Его губы, руки, лишали разума, он желал ее, невозможно было обмануться в этом, невозможно насытиться поцелуями… Костя на мгновение отстранился, дыша часто и хрипловато, и какое-то время они молча смотрели друг на друга. Сколько они провели вот так, тесно сплетенными, охваченные пламенем, сжигавшим их изнутри, они не знали, время сжалось до предела. Только здесь и сейчас. Новая точка отсчета.
Словно опомнившись, Саша начала лихорадочно раздевать его, дрожащие пальцы плохо слушались, и Костя рванул рубашку, оторвав при этом изрядную часть пуговиц, Наконец, она могла насладиться ощущением его горячей кожи под своими ладонями:
— …я не могла без тебя заснуть.
Он тихо застонал и, подхватил ее на руки, острое желание соединило два тела. Две души. Лишь бледная луна безмолвно взирала на мужчину и женщину, стремившихся стать единым целым, щедро разливая свой серебристый свет, и невольно подслушивая бессвязный шепот, стоны и обещания…
Утро еще только-только заявило о себе, даже воздух казался голубоватым. С бесконечной осторожностью Саша повернула голову и посмотрела на спящего рядом мужчину. Она сама минуту назад спала, так же мирно и безмятежно. Потому что
Медленно-медленно, стараясь не разбудить, высвободилась и села, подтянув колени к груди, скользнула взглядом по его лицу, по подбородку с тенью утренней щетины, по загорелой спине. Глупая, она надеялась, что сможет забыть, как он нежен, как неистов. Душа разрывалась от противоречивых чувств… И это стеснение в груди — словно чья то рука сжала сердце. Саша кожей чувствовала исходящую от него опасность, но, Боже!.. ей ведь сейчас так хорошо… Какой яд проник в нее?
Она очнулась от задумчивости, почувствовав, что замерзла, утренний прохладный воздух заставил поежиться. Вместе с тем, пришло и какое-никакое, но все же решение: зачем тратить минуты драгоценного времени на сомнения и раздумья, если можно просто наслаждаться умиротворением и покоем, которые дарило его присутствие. Девушка снова прильнула к гибкому мускулистому телу, и мужчина во сне обнял ее и прижал к себе настолько тесно, что она слышала биение его сердца. Она не представляла, куда все это заведет, но краем сознания понимала, что нужно наслаждаться теми случайными дарами, которые порой преподносит жизнь. И Костя был именно этим даром.
ГЛАВА 5
Открыв глаза во второй раз этим утром, она наткнулась на его пристальный взгляд — слишком ясный с утра. Саша улыбнулась, потянулась, словно довольная кошка, и его глаза загорелись.
— Я как раз собрался душ принять. Давай вместе. Заодно времени больше останется побыть вдвоем.
— Ну… Надо экономить воду…
Костя рассмеялся и сгреб ее в охапку. Сэкономить воду не удалось. Впрочем, как и время…
Саша принялась готовить на завтрак мюсли в одной-единственной тарелке, что была на кухне, периодически поглядывая искоса на парня — в одних джинсах, босиком, он почему-то довольно органично вписался в обстановку тесной допотопной кухни. Костя заявил, что ни за что не станет есть «это» (при этом он сделал такое лицо, что Александра расхохоталась), но спустя четверть часа они буквально дрались ложками. Покончив с завтраком, и усадив ее к себе на колени, он спросил неожиданно серьезным тоном:
— Почему ты так долго не звонила?
— Решала… ээ… накопившиеся проблемы.
— Мне кажется, если бы не эти самые проблемы, ты бы так и не позвонила. Или я ошибаюсь?
И что ему ответить? «Я разводилась»? Или, например, более звучное: «Я свободна»? И что он после такого признания решит? С присущим ему самомнением, возомнит, что она рассчитывает на какие-то серьезные отношения. И будет прав… Нет!.. Конечно, не на… настолько… Но, если без лжи, ей ведь хочется надежности, стабильности… преданности. Смешно звучит это слово в связи с Костей…
— Саша не молчи.
Она повернулась к нему: такой взлохмаченный, невыспавшийся и смешной, он так трогательно моргал сонными глазами, стараясь при этом сохранять невозмутимость, что она решила сказать… правду. Нет, не ту, важную и страшную. А другую, которую все равно невозможно скрыть:
— Я так скучала по тебе!
Черты его лица смягчились, улыбка засветилась детской непосредственностью:
— Да? Правда? Здорово!
— Твое себялюбие порой шокирует. Эгоист! И даже скрывать не пытаешься…