Ловушка

Хребтович Галина

Это был запрещенный удар. Но Александра научилась держать удары, внешне даже бровью не повела:

— Может, да, а может, нет. Ты этого не узнаешь.

— Очень надо!..

Она взяла сумку, с которой приехала, и подошла к входной двери,

— Я говорила, что твое сердце вмещает слишком много народа. Неправда. Никого там нет. И не было никогда. И пока ты не примиришься со своим прошлым, ты так и будешь жить полужизнью.

Костя слышал, как входная дверь открылась, и знал, что теряет ее. Если уже не потерял. Желание причинить боль стало еще более жгучим. Уничтожить. Все. Окончательно и бесповоротно. Костя вышел в коридор и

бросил ей на прощание:

— Пока, дорогая! Привет мужу!

Саша оглянулась, как-то странно посмотрела на него и сбежала по ступеням.

ГЛАВА 8

Знаешь, мне некуда звонить

Так лучше даже

Знаешь, меня не изменить

Прости, не важно…

Знаешь, остатки сигарет

Сегодня ночью…

Яковлев and Жара «ЗНАЕШЬ»

На улице вот уже третий день продолжался затяжной, какой-то совсем не летний дождь. Полина с Наташей сидели за компьютером, блуждая по просторам Интернета, а Костя лежал на диване с закрытыми глазами, надеясь заснуть и пытаясь не слушать их досужие рассуждения о смысле жизни, справедливо полагая, что от женской философии свихнется, но девочки не давали ему расслабиться, периодически вовлекая в беседу. «Это хорошо, что все так случилось» — думал Костя сквозь дрему, — «давно пора, и так задержались. Все равно безболезненный разрыв был невозможен…», и все-таки оставалась глупая надежда, что «сама прибежит». И он был не властен над этой надеждой, напрягаясь от каждого позывного мобильника.

— …Однажды тебя охватит тоска. И тогда ты спросишь себя, на что растратил лучшие годы жизни, — пламенная Наташина речь ворвалась в сознание неожиданно и раздражающе. «Нет, она просто маньячка, это ей к психологу надо!», — Как ты поведешь себя тогда?

— Наташа, прекрати эти душеспасительные беседы. Тошно слушать. Меня смешит то, как люди подстраховываются на будущее, заводя жен, мужей, детей. А потом сами же и страдают от этого.

— Кто страдает-то, кто страдает? Если ты про Максима…

— Да при чем здесь Макс! Он этот… счастливый отец. Вон Сашка, — он надеялся, что получится равнодушно, но голос подвел, — ведь… замужем, — Костя опять попытался впасть в спасительную дремоту, — а еще принципиальная.

— Так она развелась давно!..

Парень, насторожившись, приоткрыл один глаз:

— В смысле — развелась?

— В прямом… — Наташа, наконец, заметила, что Полина делает «страшные глаза» и невообразимые пассы руками, — ну, это… Ну… В общем я не знаю…

Но Костя уже поднялся, и, надевая на ходу рубашку, шел к двери.

— Кость, ты куда?

— Я убью ее.

— Кость! Погоди… Это я так думаю, я могу ошибаться…

В ответ раздался звук захлопнувшейся входной двери.

Наташа с размаху уселась на диван:

— Ну и пусть… Может, оно и к лучшему.

— Конечно, к лучшему! Прям, тайны мадридского двора. Нет, чтоб обсудить все, как нормальные люди

— А кто здесь нормальный-то?

— Да вот, льщу себя надеждой…

— Не льсти!

Костя не стал идти за машиной, и, воспользовавшись мотоциклом, промок насквозь под дождем, но стремительный поток воздуха в лицо был сейчас, как нельзя кстати, остужая горячую кровь. Голова раскалывалась от противоречий, раздиравших его. Он не был злым человеком, но сейчас ему хотелось… наказать ее, в отместку за все страдания, за те муки, которые

она причинила своей скрытностью. И в то же время, одна только мысль о предстоящей встрече заставляла сгорать от нетерпения.

Он стучал долго, но за дверью стояла мертвая тишина. Мобильный отозвался из квартиры. О, женщины!.. Костя уселся на подоконник и приготовился к ожиданию, но чем больше времени истекало, тем к менее утешительным выводам он приходил. Напрашивалось вполне логичное объяснение столь необычной скрытности: он был нужен ей лишь как… приятель, партнер для секса. При всей простоте и незатейливости, такое объяснение жгло душу. Что с ним не так?

Хотя чему тут удивляться? Сам он вел именно такой образ жизни — знакомство, замечательно проведенное время, отличный секс, и, как только появляется хоть малейший намек на то, что девушка привязалась к нему, он сразу сбегал. Сейчас он ХОТЕЛ, чтобы Саша привязалась к нему. Причем намертво. Вот такое совершенно немыслимое в своей эгоистичности желание. Но судьба настигла его именно в ее лице. Все правильно, именно так выглядит возмездие. Словно согласуясь с его размышлениями, небо рассекла молния, и раздались раскаты грома.

Дождь припустил с новой силой.

…То, что подъездная дверь захлопнулась за ней, он понял шестым чувством, Саша слегка запыхалась, поднимаясь по лестнице, с волос, словно у русалки стекала вода, а сама промокла настолько, что одежда потеряла всякий смысл. Увидев его, девушка остановилась так резко, как будто натолкнулась на стену. Ему не понравилась ее реакция, чего она дергается?..

— Чего ты мечешься, я не кусаюсь. — «Черт!.. Ну не так следовало начинать разговор».

Но ее реакция только подтвердила мысли, которые не давали ему дышать, и от этого он еще больше разозлился.

— Ты пришел опять хамить мне? Стоило ли ради этого ждать? — Саша говорила холодно и слегка насмешливо, старательно избегая смотреть на его грудь, к которой прилипла влажная футболка. Смотреть в глаза тоже не получалось, поэтому взгляд остановился на его руках…

— Стоило. — Он не кривил душой, открывшееся зрелище ему определенно нравилось, если бы только не это мучительное невыносимое желание… Свою беспомощность он попытался скрыть за сарказмом. — Забавно. Ты в таком виде ходила по улице? Ты выглядишь неприлично.

— С каких пор тебя заботит моя нравственность?

Константин стиснул зубы, чтобы не наговорить резкостей. Она права: у него нет права говорить с ней в таком тоне. Не давая себе больше времени на размышления, он спросил:

— Ты в разводе?.. — слова дались с трудом, даже захотелось откашляться.

Саша как-то сразу вся сжалась и сделала рукой слабый жест, будто защищаясь, отступила назад, словно намереваясь бежать.

— …Не думаю, что тебя это должно занимать, — в голосе уже не было прежней твердости.

Костя вскочил с подоконника, и стремительно настигнув, схватил ее за плечи, вынудив тем самым смотреть себе в лицо:

— Не думаешь?!! — В нем поднималась какая-то жуткая горячая волна, которая грозила затопить остатки здравого смысла. — Это и были твои проблемы? Что, благоверный выкинул тебя, и сразу стало нечего кушать? Работа понадобилась? А тут и Костя вспомнился очень кстати! И постель заодно не пустует.

— Костя, не говори того, о чем потом будешь жалеть, — так трудно отвести взгляд от его потемневших глаз, каким-то чудом ей удалось скрыть, как ее ранили его слова, — ты же ничего не знаешь.