Ловушка

Хребтович Галина

— Знаешь, я получила неплохой урок, но я выживу. Я справилась с этой неудачей и сделала правильные выводы. И я, наконец, повзрослела и перестала жить прошлым. — Она все-таки улыбнулась, Эдик даже задохнулся, — а теперь стану жить реальной СВОЕЙ жизнью… Но тебе этого не понять…

Издав яростный возглас, Эдик подошел к ней, схватил за плечи, не обращая внимания на ее сопротивление. Он смотрел на ее лицо, глаза — такие беззащитные и такие упрямые; резко притянул к себе, вдохнул аромат ее волос, кожи, потерся о шею, и сдавленно пробормотал:

— Я

не должен был потерять тебя…

— Для начала, ты не должен был впускать в нашу постель…

Он не дал ей договорить:

— Шура, это никогда не имело значения… — он настойчиво привлек ее к себе, силясь поцеловать.

Для него все прошлые измены, действительно, уже не имели значения. В свое время он выстроил целую систему самооправданий для измены: Саша занята карьерой, секс стал предсказуем, и прочая, и прочая. За первой изменой последовала вторая, потом третья, четвертая, пятая… Список самооправданий закончился. Сейчас он понимал — именно та, первая измена стала началом конца. Он ведь знал, что жена не станет терпеть его измены и уйдет, даже не смотря на свою финансовую зависимость.

— Эдик, не надо, — она пыталась вырваться из его настойчивых объятий, — оставь меня!

— Ты моя, ты принадлежишь только мне… У тебя на пальце кольцо, подтверждающее мое право.

— Нет!.. Это просто случайность! — она не на шутку испугалась, — пойми, я больше не жена тебе.

— Значит, будешь, — он, словно обезумел, — наш ребенок навсегда свяжет нас…

— Эдик, ты сошел с ума, — она всерьез запаниковала, — отпусти… уходи… н-не прикасайся ко мне!

— Я имею полное право прикасаться к тебе, когда захочу, я твой муж! — ее блузка не поддавалась, и, будучи довольно сильным, он практически сразу разорвал ее, обнажив нежную кожу, — Ты моя и всегда будешь моей…

О, Боже! Да он же сейчас изнасилует ее, причем абсолютно уверенный в своем праве! Она изловчилась, и, высвободившись на мгновение, изо всех сил ударила его тем, что попало под руку. Под руку попал сувенир в виде подковы. «На счастье…» — подумала Саша. Колокольчик, подвешенный к подкове, дзенькнул, словно гонг, возвещая об окончании боя. Эдик ослабил хватку, и мотнул головой, и Александра, воспользовавшись моментом, вырвалась и, машинально подхватив с пола сумочку, бросилась к выходу, порадовавшись на предусмотрительно оставленную открытой входную дверь.

Она не помнила, как сбежала по ступеням, как вылетела за порог, не разбирая дороги… Уже сидя на скамейке, надежно скрытой в кустах, она осознала, что ее колотит крупная дрожь, дыхание никак не удавалось выровнять. Испуганная молодая женщина представляла собой довольно жалкое зрелище — взлохмаченная, в разорванной блузе, по щекам стекали слезы, которых она даже не осознавала. Саша глубоко вздохнула несколько раз и принялась отчаянно рыться в сумке дрожащими руками в поисках мобильника. Найдя его, она немного успокоилась — теперь можно, по крайней мере, вызвать милицию.

Эдик долго не показывался, Александра уже

стала опасаться, что слишком сильно двинула его, и он потерял сознание. Но идти проверять опасалась.

Наконец, спустя минут двадцать, он вышел из подъезда, сразу сел в машину, которая с визгом отъехала.

Саша долго еще не решалась выйти из укрытия… Дрожь прекратилась, но страх и обида не хотели отступать. Ночевать сегодня дома было страшно — Эдик может напиться вдребезги и опять заявиться… Нужно позвонить Светке и пойти ночевать к ней, а завтра вызвать сантехника и сменить замок.

Она против воли мысленно прокручивала их встречу, в голове продолжали звучать жестокие слова… Неправда! Она найдет работу, она прекрасный специалист! Не в этом, так в другом городе! Совсем некстати на ум пришли Макс с Полиной, так желавшие получить ее услуги. Нет, сейчас нужно думать совершенно о другом. Саша принялась листать журнал звонков в мобилке, ища Светку, и, пролистывая такой знакомый, уже известный наизусть, номер, приостановилась и задумалась на краткое мгновение. Потом осторожно, словно опасаясь чего-то неведомого, нажала кнопку вызова…

Когда пошел тихий гудок, непослушное сердце заколотилось как сумасшедшее, и она уже готова была дать отбой, но упрямо прикусила губу, дав себе команду — не малодушничать.

Наконец вызов был принят. В ночной тиши хорошо было слышно, как где-то там, в другом мире играет музыка, кто-то смеется. Ответил женский голос. — «Але, говорите! Костя, отвали! А я хочу знать, кто тебе звонит по ночам…» — обладательница высокого голоса весело рассмеялась. Все это произошло буквально за считанные мгновения, потом раздались какие-то щелчки, шум, а в следующую секунду в трубке раздался отчетливый такой знакомый голос…

— Я слушаю!

Саша молчала, совершенно ошарашенная собственным поступком и тем, что его голос звучал наяву, так явственно, словно совсем рядом… стоит ли заговорить… или ну его к черту… ничего хорошего из этого не выйдет!..

— Алло, говорите!.. — музыку и смех по-прежнему было слышно довольно отчетливо, но посторонний шум постепенно стих, словно Костя вышел в какое-то другое помещение, — говорите, вас плохо слышно! Он помолчал, выжидая какое-то время, потом неожиданно спросил, — Саша, это ты?

ГЛАВА 2

Как-то перехватило дыхание, глаза широко раскрылись от удивления. Александра чуть не струсила и не нажала отбой, но попыталась вернуть самообладание и силилась заговорить — вместо слов из груди вырвался то ли стон, то ли всхлип.

— Саша! Что случилось?! — слышимость была отличной, — ОН тебя обидел? Саш, я сейчас выеду, к утру буду у тебя, скажи мне только адрес…

— Не надо… не надо выезжать, — она, наконец, смогла взять себя в руки. Господи, как же ей нужно слышать его!.. Хотя, это ненормально, особенно учитывая, что трубку взяла какая-то девица. Мысли немного прояснились, и речь стала более внятной, — я так рада тебя слышать!