Ловушка
Шрифт:
Часовня… Она притягивала взгляд. Наташа направилась к ней.
— Вы меня утомили, госпожа Вэлэри, — улыбался мужчина. — Пора нам закончить осмотр. Да и обед на подходе.
— Всё, герр Штольц… Только быстро гляну часовню.
Она, несмотря на небольшой размер, оказалась просторной и светлой. Алтарь, скамейки и настенные росписи. Девушка присела на ближайшую скамью, расслабляясь. Пахло сладко, густо.
Управляющий устроился рядом:
— Чувствую в вас сильную натуру, госпожа Вэлэри. Ваш отец тоже был таким, пока не подорвал здоровье, разыскивая
— Насколько мама была моложе отца, не помните? — Говорить о какой-то Магде не хотелось… Не сейчас.
— Как же, помню. На шестнадцать годков. Она как уезжала, сказала господину, что в тяжести. Но отменить поездку отказалась. Всё смеялась, что назад он привезёт её аккурат перед родами и сын родится уже в Аугусте.
— Аугусте? Это что?
— Город на юго-восток к границе Баварии. Там мы жили, пока… — Замолчал, задумчиво щурясь, сникая. На лицо набежала тень.
— Большой город?
— Да, большой.
Наташа воскресила в памяти карту Германии. Перед глазами послушно проследовала цепочка точек городов к юго-востоку от Страсбурга. Аугсбург? Самый старинный баварский город после Трира. Находится недалеко от Мюнхена. Известный центр ювелирного искусства Европы.
— Значит, в городе есть наша недвижимость?
— Был большой дом. Он и сейчас есть. Хозяин продал его первым. Тяжёлые воспоминания…
— А вы не знаете, кому принадлежало это поместье до того, как…
— Знаю, только говорить не стану. Пусть хозяин сам поведает. Не моё это дело, хозяйка.
— Часовня есть, а священник? — Поспешила сменить тему.
— Так вы видели его. Он же писарь и учитель. Учит детишек счёту и молитвам.
— Спасибо, герр Штольц за экскурсию и подробности. Надеюсь, не очень сильно вас загоняла, — пожала пальцы на его руке. — Скажу честно, мне понравилось то, что я увидела. Немного привести в порядок конюшню и подворья, разобраться со скоропортящимися продуктами и всё будет в порядке.
— А что не так в конюшне, хозяйка?
— Нужно вывезти навоз на поля и лучше чистить денники, сделать дорожки, пока не пошли дожди. Скажите арендаторам, чтобы убрали мусор у своих жилищ. Вывезите за пределы замка и сожгите, закопайте то, что не горит. — Добавила тихо: — Потом откопают потомки. — Хмыкнула получившемуся словосочетанию.
— Мостить нечем. Каменотёсы нынче в цене, да и камень просто так не возьмёшь.
— Знаю, что отец торгует лесом. Можно выбрать нестроевой и соорудить мостки из сбитых досок.
— Можно, но это недолговечно.
— Начинайте делать. — Пропустила замечание мимо ушей. — Подробности обсудим позже. Скоро пойдут дожди и будет… Ох, как здесь будет неприглядно. — Хотела высказаться
Работы непочатый край. Помощи ждать неоткуда. Нужно расспросить управляющего, как происходит расчёт за продажу товара с производителями. Если они сами продают свои изделия, то каким образом идут отчисления в господскую казну. У неё есть две недели и нужно за это время сделать как можно больше. Герард?.. Шепнула едва слышно:
— Я жду тебя… Слышишь?
Глава 7
Пыльное платье после ознакомления с поместьем пришлось сменить. Амали молча забрала его в чистку, рассматривая нижнее чудное одеяние госпожи, пока та умывалась перед обеденной трапезой. В углу на скамье, в маленькой глиняной мисочке у кувшина с водой для омовения лежал кусочек пахучего иноземного мыльца — так это назвала хозяйка, который хотелось съесть. Она его лизнула и, найдя несъедобным, скривилась. Но от этого он не стал менее притягательным. Подивилась, вздыхая, ощупывая и рассматривая на дне сундука другие иноземные диковинки, памятуя, что никому ничего не должна рассказывать.
Как и обещал пфальцграф, обед отличался скромностью. На столе преобладали блюда из овощей, пшеничная каша, жареная рыба, молочные продукты, хлеб. Фрукты — виноград и яблоки — сколько желает душа. Неизменным оставался эль. Наташа, попробовав его, не стала злоупотреблять. К пиву она относилась равнодушно. В жару употребляла его для утоления жажды. Заметила: приправы и специи отсутствовали, потому что дорого обходились казне и их не покупали. О леденце придётся мечтать. В качестве подсластителя во всех блюдах использовался мёд.
Молоко привозили из деревни. Там же сбивали масло, делали творог и сыр. Излишки вывозились на рынок.
В воскресенье девушка собиралась посетить базар в Штрассбурхе, присмотреться кто, чем и как торгует, взглянуть на город.
Эрмелинда ела молча, без аппетита. Поковырявшись в плотном кусочке каши, принялась за рыбу.
Наташа, понимая, что ей нужны силы не только для умственного труда, сдобрив кашу маслом, нашла её вкусной. Отварная капуста с морковью и луком оказалась пресной и безвкусной. К ней никто не притронулся. Перед глазами всплыл пирог с жареной капустой и грибами. Припомнив свой опыт готовки на графской кухне, решила в ближайшее время попробовать что-нибудь состряпать. Хотя бы японский омлет.
Помня о порядках в замке Герарда, подумала, вряд ли здесь в обеденных покоях трапезничают ежедневно.
Выбрав красное яблоко в глубокой серебряной вазе, пфальцграфиня посмотрела на Манфреда фон Россена. Его клонило в сон:
— Вы сейчас отдыхать будете? — Заметив, как он меняет положение тела, с сочувствием накрыла ладонью его руку. На ответный кивок, спросила: — Хотите, чтобы я позже посмотрела вашу спину?
— Да, Вэлэри.
— Давайте больше не будем здесь трапезничать, — улыбнулась мужчине. — Пусть будет, как до моего приезда. Вам нужно лежать, а я и Эрмелинда поедим там, где привычнее.