Ловушка
Шрифт:
Воодушевлённый и довольный собой, красавчик, преследуемый долгим вздохом и томным взором молчуньи, лёгкой пружинящей походкой проследовал за экономкой.
— Очень неожиданно. — На дорожке показался Карл, осматривая патио и принюхиваясь. — Дитрих сказал, что вы здесь.
Наташа, отпустив колючую ветку розы с неутешительным «диагнозом», присматривалась к графу, пытаясь определить его настроение после беседы с фон Россеном. Он показался ей немного взволнованным, но недовольства либо нет, либо хорошо скрывает. О чём они договорились?
Фальгахен направился к пфальцграфине, переступая через непролазные низкие кусты роз, цепляющиеся шипами за полы добротного кафтана, украшенного в тон ткани вышивкой и кожаными накладками. Под ногами хрустели опавшие иссохшие больные листья, ломались ветки. Девушка насторожилась: «Прёт напролом, как лось». В голове щёлкнуло. Похожий хруст она слышала в лесу, когда пряталась от воинов под стволом упавшего дерева. Не к добру.
Отсюда хорошо просматривалась скамья и сидящая к ним лицом Эрмелинда. Она с любопытством наблюдала за происходящим. Служанка, сидя к ним вполоборота, распутывала нитки.
Карл, не обращая внимания на мешающий кустарник, подошёл вплотную к Наташе, заслоняя от взора сестры:
— Госпожа Вэлэри, не понимаю вашу нерешительность, — взял её руку, поднося к губам. — Вы должны принять неизбежное.
Она, выдернув руку, отступила от него, насколько было возможно. Передёрнула плечами:
— О чём вы договорились?
— Через две недели я вернусь за согласием вашего отца. Зачем ждать две недели? Это ничего не изменит.
— Вы уверены, господин граф? — Его безапелляционный тон лишал всяких иллюзий. Даже её фантазия подняла лапки вверх.
— Уверен. Не вижу препятствий.
— А вдруг дождливой холодной ночью в ворота замка постучит путник, прося о ночлеге? Мы влюбимся друг в друга и он заберёт меня отсюда. — Рискнула заронить каплю сомнения в его душу. Пусть не думает, что он хозяин положения!
Карл громко рассмеялся. Вспугнутая пичужка, прохаживающаяся по каменной столешнице колодца, возмущённо пискнув, взмыла ввысь.
— Вы сочинительница, госпожа Вэлэри. Какой путник?
— Пусть это будет заблудившийся на охоте герцог, — она улыбнулась своей вышедшей из комы фантазии.
— Вам недостаёт ещё одного воздыхателя? — Фальгахен, ухватив её за спину, притянул к себе, склоняясь к лицу. — Пфальцграфиня-бесприданница и заплутавший герцог без свиты… — Коснулся губами щеки девы, досадуя на то, что она успела отвернуться.
Эрмелинда, вытянув шею, не сводила глаз с парочки.
Наташа уперлась руками в грудь мужчины. Его поведение и винный запах раздражали. Зажатая, словно в дверях городского транспорта, она не могла двинуться с места:
— Отпустите, я буду кричать, и тогда ворота поместья для вас закроются навсегда.
— Золото отпирает любые ворота и замки на сердцах строптивых девиц. — Опустил взор на её губы, неожиданно выпуская из рук непокорную. —
Девушка выдохнула. Бесприданница… Стало до обидного больно. Правда глаза колет. Действительно, колет. Фальгахен, взяв в жёны обедневшую невесту, будет упрекать её этим всю жизнь. Благодетель! Какая любовь?! И близко нет! Тогда что? Зачем она нужна арийцу?
Служанка, обернувшись, испуганно крестилась, глядя, как гость, размашисто шагая, достиг невысокого крыльца. Скрылся за дубовой дверью, оглушительно ею хлопнув. Она с надсадным стоном плотно вошла в дверной косяк.
Наташа, расстроившись, на ослабевших ногах подошла к сестре, опускаясь рядом на скамью. Собираясь с мыслями, смотрела на подрагивающий клубок синей шерсти в руках молоденькой прислужницы.
— Надо идти, — посмотрела на Эрмелинду. — Гости уезжают. Хочу проводить господина барона. Ты идёшь со мной?
— А который из них ваш жених? — громкий и уверенный голос тихони заставил посмотреть на неё по-другому.
— Какой жених? — недоумевала девушка.
— Ну, вы же с ними… С каждым… — Уголок губ дрогнул в презрительной усмешке. — Сразу двое не могут быть женихами.
Пфальцграфиня прислушивалась к «лепету» малолетки.
— Что с каждым? — Смотрела в её глаза. Красивые, серые. Откуда такие выводы? Что она видела? Как Дитрих обнимал её на площадке, и как Карл обнимал её здесь?
— Да… — Эрмелинда глубоко вдохнула, словно набираясь смелости. — Вы ведёте себя вызывающе. Господин барон и господин граф… Вы даёте ложные надежды одному из них.
— Нет, не даю. — Наташа старалась выглядеть спокойной. — Ни один из них не является моим женихом. Они оба знают об этом. Скажу тебе больше, у меня есть жених, и он скоро приедет.
— А мне сказали, что господин граф хочет взять вас в жёны.
— Хочет — ещё ничего не значит… Оперативно… У тебя есть стукач, дорогая сестрица?
— Что?
— Тот, кто подслушивает и подсматривает. У тебя есть доносчик. — А Эрмелинда не так наивна, как кажется. Приказала следить за ней и хочет быть в курсе происходящего. Экономка помогает? А Наташа? Тоже хочет знать обо всём происходящем в замке. Только разница в том, что она не собирается никому вредить. А её сестра? — Тебе понравился господин барон? — улыбнулась. — Он свободен. Рассказать о нём?
— Всё, что нужно, я уже знаю.
— Похвально. — Показывает, что несмотря ни на что, продолжает оставаться хозяйкой? — Он мой друг и я должна попрощаться с ним.
Дойдя до двери и дёрнув за ручку, девушка опешила. Створка даже не дрогнула. Что за чёрт? Дёрнула повторно. Результат тот же. Карл с силой захлопнул её! Заклинило. Дверь плотно вошла в косяк и мстила человеку за небрежное отношение к ней.
Стук по дверному полотну не дал результата.
Ковыряние панцербрехером в щели выглядело смешным.