Ловушка
Шрифт:
— Четвёртой, — услужливо подсказала пфальцграфиня. — Все его жёны не прожили с ним полгода.
— Да, мне известно. Что ж поделаешь, такая судьба. — Рука снова метнулась, осеняя хозяина крестным знамением.
— У меня есть жених. Он приедет через две недели. Может быть, раньше. Пожалуйста, не говорите господину графу… Карл не знает…
— Кто он? Почему Фальгахен не должен знать? Ты ставишь его и меня в неловкое положение. Он богат?
— Это граф Герард фон Бригахбург, старший брат барона Дитриха фон Бригахбурга.
— Вот
— У Дитриха есть земли и недвижимость в Бретани, насколько мне известно. Брат отписал ему наследство матери.
Манфред удивился:
— Бригахбург так богат?
— Да, богаче Карла фон Фальгахена, — она потёрла кончик носа. Говорят, если человек лжёт, по этому жесту можно определить лжеца. Нос, в самом деле, чесался. Совпадение? Если учесть наличие рудников, то она не лгала. Если фон Россен корыстен, его заинтересует более богатый претендент на руку дочери.
— Карл говорил, что у Бригахбурга есть невеста и будет свадебный пир.
— Свадебный пир будет у его сына с венгерской графиней, с которой я прибыла. А графине ди Терзи он отказал. Там нет договоренности. Просто гостевой визит.
Мелькнула мысль, что Герарда уже «охомутали». Стало жарко. Наташа коснулась шеи, чуть оттягивая ворот платья. Если так, то за Фальгахена она всё равно замуж не выйдет. Как бы там ни получилось. Перспектива стать старой девой не казалась такой уж страшной. Сейчас нужно выиграть время, а там будет видно.
— Ди Терзи?.. Не слышал… Не нравится мне это. Твой жених должен был привезти тебя сюда и переговорить со мной, если у него серьёзные намерения. Почему вместо него приехал брат?
— Они так решили. Прибывают гости на свадебный пир и Ирмгард, сын господина графа, не совсем здоров. После пира фон Бригахбург приедет просить моей руки. — Получалось убедительно, а на душе скребли кошки. От вранья. От неуверенности в сказанном. От присутствия чёртова арийца с его чёртовым предложением. — Не знаю, зачем я нужна Карлу.
— Зато я знаю. Ты пришлась ему по нраву. Граф хочет, чтобы ты стала его женой. Породниться с потомками Виттсбахов — большая честь.
Так и подмывало спросить, что же папенька младшую дочь готов отдать в жёны торговцу?
— Он лжёт. Я не знаю причины его интереса ко мне. Пожалуйста, откажите ему. — Не помешало бы пустить слезу, но… Не получалось. Жалость к себе в этот момент дремала.
— Почему? Фальгахен за дверью, а твой жених…
— Спросите барона… Пожалуйста, не спешите избавиться от меня. — Неужели ей придётся бежать? Куда? Кому она нужна? Виски сдавливала боль. Вот и жалость очнулась, глаза наполнялись слезами.
Пфальцграф вздохнул, меняя положение тела в кресле, морщась от боли, от слов дочери, от её слёз, от того, что неожиданно натолкнулся на сопротивление родительскому выбору. От того, что не хотел учинять насилия над Вэлэри и лишиться её ещё раз.
— Мы поступим так… Я ему не откажу. Отложим решение вопроса на несколько недель… Мне нужно подумать… И я ещё не насмотрелся на свою дочь.
— Я не выйду за графа фон Фальгахена никогда, даже если от меня откажутся, — земля уходила из-под ног. — Вы не понимаете, он опасен.
— Ну, решать буду я и чтобы таких речей от тебя больше не слышал, — мягкий настойчивый голос с металлическими нотками окутывал.
Девушка прислушалась к своим новым ощущениям. На неё оказывают давление? Бывших пфальцграфов, как бывших военных, не бывает. Ему, когда-то находящемуся на службе у короля, беспрекословно подчинялись сотни людей обслуживающего персонала. Он наказывал челядь за малейшую провинность. Он казнил и миловал. Его слушались, его боялись. Дочь своего отца, она не собиралась отступать:
— Вы не можете меня заставить.
Плотно сжатые губы и дерзкий взор исподлобья мужчину не удивил. В её жилах течёт его кровь. Пусть упрямица знает истинное состояние дел в имении:
— Я не буду принуждать тебя… Ты не знаешь, что я разорён. Пожив здесь немного, сама захочешь другой жизни. Неразумно в нашем положении упускать богатого жениха.
— Пока я не заметила, что вы бедны и вам нечего есть.
— Я всегда так встречаю гостей. И по воскресеньям у нас хороший стол. Вчера были остатки воскресной трапезы и далее всю неделю будет скоромная пища. Теперь у меня две дочери, которых нужно выдать замуж. Счастье, что для Эрмелинды нашёлся богатый горожанин, готовый взять её в жёны без приданого. Но Хартман может передумать. Ему нужен её титул. Если тебе граф фон Фальгахен кажется недостойным, то возможно, ты хочешь стать женой купца?
— Я? — пфальцграфиня дёрнулась, как от удара. Ещё этого не хватало! — Я же вам сказала, что у меня есть жених. И я видела, как бюргер смотрит на Эрмелинду. А если у них любовь?
— Посмотрим на его любовь, когда он поймёт, что твоя сестра лишилась титула.
— Лишилась титула?
До неё дошло, почему сестрица была заплакана и неприветлива. Наташа для неё нежеланная гостья. Неужели Герард прав и отец ей обрадовался, как средству избавления от нищеты? Господи, почему всё так плохо?
Экономка тоже косится в её сторону. Сестре было четыре года, когда в поместье появилась Хенрике. Девочка росла без матери и женщина могла привязаться к ней, заменив той мать. Она, как не совсем посторонний человек пользуется привилегиями и особым доверием. Вот и доказательство — помощница по хозяйству встаёт, когда выспится. Попробовала бы экономка в замке Бригах встать позже хозяина.
Что ещё ждёт пфальцграфиню в тёмных коридорах поместья Россена?
— Вижу, есть сомнение в приезде жениха, — вздохнул Манфред, поглядывая на дочь.