Ловушка для строптивой

Марика Ани

Братья Дэлейн выглядят слишком спокойными при вынесении приговора. Уверенно смотрят перед собой, не спорят, не требуют. Даже на отца своего, постаревшего за эти несколько дней на десяток лет, не обращают внимания.

Лорд Дэлейн, глава Совета магов, пытался смягчить наказание. Спасти сыновей. Но против меня пойти не смог.

Я своей жизнью пожертвовал не для того, чтобы эти двое все разрушили.

— Себастьян, — лорд Дэлейн делает новую попытку.

— Хватит, мое решение не меняется. Реннар,

палач готов? — раздраженно перебиваю и смотрю на подчиненного.

— Да.

— Лемар и Кайл Дэлейны, вы приговариваетесь к казни. Приговор обжалованию не подлежит! — гремит уверенно мой голос. — Есть что добавить?

— Есть. Только подойди ближе, архонт, — зовет Кайл. Уверенно шагаю ближе и даже по ступеням поднимаюсь, поравнявшись с закованными.

— Говори.

— Аврора не печать, — с победной улыбкой выдает Лемар.

— Это ещё что значит? — прищуриваюсь, подавшись ближе. Не могли ведь эти братья быть причастны к подмене. Они довольно посредственные маги.

— Ни ты, ни эти дикари, ни наш отец не знаете главного. Вы должны быть истинными друг другу, тогда ритуал сработает в полной мере. Аврора не является твоей истинной. Как и Хантера.

— Это всё? — уточняю, переводя взгляд с одного на второго.

Братья переглядываются, удивлены. Ожидали другой реакции? Только дали мне, наконец, ответ на самый главный вопрос.

— Наша смерть — лишь начало конца! — выкрикивает Кайл. — За ней придут другие!

— Приступай, — бросаю в сторону палача и срываюсь.

Я не жду конца казни, меня гонит тревога за жизнь жены. За ту, кого я так грубо оттолкнул, а теперь не представляю жизни без неё.

Обратно мы с двуликими едем налегке и почти без остановок.

На полпути один из двуликих, приставленных ко мне Хантером, протягивает письмо.

Забираю конверт и читаю.

«В Авроре проснулась магия и выжгла девчонку. Состояние тяжёлое. Она при смерти. Нужна помощь мага», — пишет Хантер.

— Бездна, — комкаю бумагу и смотрю на двух оборотней.

Возможно, то, что Хантер принял за магию проклятье, насланное двумя безумцами-братьями Дэлейн. Что они там прокричали? Их смерть начало конца?

— Напишите ему: будем через два дня.

— Принято, — кивает Торвальд.

В первом же постоялом дворе оставляю оборотней и прячусь в комнате.

Ставлю на скудный столик небольшой кубок и карту.

С моей нестабильной магией меня может выкинуть не по тем координатам, но ехать в повозке два дня — глупая трата времени и не моего. Если Аврору прокляли, она не проживет так долго.

Режу ладонь и сцеживаю свою кровь в чашу. Добавляю остальные ингредиенты. Высчитываю координаты Валлиона. И рисую нужную руну на чистой стене. Произношу заклинание, концентрирую магию в руке и посылаю в руну.

Изображение мерцает, светится, стена

трескается, открывая проход.

Откладываю чашу и, разбежавшись, прыгаю в портал.

Меня выбрасывает прямо на границах Ледяного плато. Как я и думал, магия не полностью подчиняется.

Стряхиваю крошки льда. Оглядываюсь и иду к постоялому двору.

— Нужны сани, — кладу перед хозяином двора пару монет.

Двуликий с прищуром осматривает меня и кивает.

Олени плетутся слишком медленно и дают мне время подумать.

Прихожу к решению, что Хантеру нельзя ни про подмену, ни про истинную пару говорить. Неизвестно, как он отреагирует.

Истинных пар нет в нашем мире уже давно. Примерно с тех пор, как вымерли драконы. И я даже в теории не знаю всех тонкостей. Лишь сказки, что слышал от прадеда. Он застал такие семьи. В те времена драконы находили своих истинных среди людей и двуликих. И заключали нерушимые браки, похожие на наш.

В нас с Хантером течет драконья кровь, это значит, что наши предки были драконами. Поэтому и ритуал выбрал нас. Вероятно, и возможность найти истинную передалось от драконов. Только вопрос с перемещением душ остается открытым. Кто бы это ни сделал, он может отнять у меня пару.

До Валлиона добираюсь только к вечеру. Можно было бы воспользоваться снова магией, но не рискую, отбросит меня ещё дальше от нужной точки. А время не на моей стороне.

Быстро нахожу нужный дом и после недолгого спора с парнишкой лет четырнадцати вторгаюсь в чужое жилище.

— Себастьян не должен знать об этом, — слышу голос Хантера.

Двуликий замешан в этой подмене? Или знает об истинной паре? Ярость окутывает здравый смысл, и я врываюсь в комнату.

Моя жена, вполне здоровая, стоит в обнимку с побратимом. Довольно интимно прижимается к нему. И не делает попыток отстраниться, чем сильнее выводит из себя.

Магия бушует, желая вырвать из лап двуликого нашу жену. Еле сдерживаю, плохо получается на самом деле.

— Держи себя в руках, — рычит Хантер, пряча девчонку, а та охотно прячется. Ещё и выглядывает из-за плеча побратима. Смотрит невинно и испуганно. Вижу, что бледновата, тёмные круги под глазами и губы потрескавшиеся.

Требую ответов и перевожу взгляд на побратима.

— Поговорим наедине. Ярина, иди поужинай с Гасом.

— Ярина? — прищуриваюсь и шагаю ближе к парочке.

Концентрирую магию и отшвыриваю побратима, разбивая разрисованые красками окна его тушей.

Взмахом руки закрываю помещение плотным куполом и останавливаю девушку, поймав за локоть. У нас есть примерно пять минут, пока оборотень не пробьётся через барьер. Мне хватит.

— Я весь день рисовала снежный пейзаж, снеговика и оленей, — бормочет Аврора или Ярина, смотря на разбитые окна.