Ловушка для строптивой
Шрифт:
— Себастьян прислал письмо. Он прибудет в лучшем случае через три дня, — это Гас опять говорит.
Интересно, как там Кора? Надо бы открыть глаза и спросить. Сейчас ещё минутку полежу в безопасной темноте. Пофантазирую. А что? Я явно при смерти, могу себе позволить.
— Подготовь сани, если к вечеру ей не станет лучше, поедем навстречу к побратиму, — цедит… Хантер? Нет, это точно Хантер.
Распахиваю веки и чуть поворачиваю голову. Сквозь красную пелену жара вижу профиль двуликого. Красивый всё-таки мне муж достался. Губы пухлые, нос с небольшой
Почуяв мой взгляд, он поворачивает голову, и мы около минуты, наверное, просто смотрим друг на друга. Я удивлённо, а он со злостью. Интересно, у него есть другие эмоции, кроме злости, гнева и раздражения?
Облизываю потрескавшиеся губы, взгляд голубых глаз тут же смещаются на них, и сами они хищно светятся. Он сглатывает, острый кадык дёргается. А после ладонь исчезает с моего лица, и мужчина отстраняется.
Хочется попросить вернуться. Аж слёзы на глаза наворачиваются от этого неожиданно сильного желания. Моргаю, пару капель всё-таки срываются и засыхают на висках. А Хантер быстро возвращается и прижимает край кружки к губам. Машинально пью травяной чай.
— Ты вправду здесь? — спрашиваю, дрожащей рукой тянясь к его хмурому лицу.
— Чем ты думала, когда ныряла в прорубь? — обвинительно рычит он.
И так обидно становится, что он опять рычит. Ещё и меня винит. Отдёргиваю обратно руку и, с усилием перевернувшись на бок к нему спиной, подтягиваю выше тонкое одеяло, которым укрыта.
— Иди, Гас, — приказывает Хантер.
Наступает небольшая тишина, прерываемая моим хриплым дыханием. Мужчина продолжает сидеть за спиной. Чувствую направленный на меня свирепый взгляд.
— Прости, — внезапно прилетает через несколько очень долгих минут.
Я даже в дрёму некую впадаю и, соответственно, не сразу реагирую на извинения. Распахиваю веки и в окно таращусь. Анализирую, не послышалось ли мне. Но мужчина больше ничего не говорит. И на этой ноте я отключаюсь опять.
Новое пробуждение проходит легче. Я уже не горю, даже тело своё новое чувствую. Правда, болит всё и везде.
С улицы раздаются довольно знакомые голоса детей. Радуюсь, что меня никуда не увезли. Потому что я совершенно точно не планирую возвращаться в стаю оборотней или к Себастьяну.
Привстав на локтях, более осмысленно осматриваю комнату Нико и Самбелла. Почему меня поселили здесь? Ещё зачем-то кровати мальчишек соединили.
Немного придя в себя, поднимаюсь. На мне безликая сорочка до самых пят. И больше ничего нет.
— Ты проснулась? — со стороны двери раздаётся голос Хантера. Вздрогнув, разворачиваюсь. — Как себя чувствуешь?
— Лучше.
— Ты еле на ногах стоишь, далеко не убежишь, — хмыкает мужчина и пересекает небольшое расстояние.
Пячусь к дальнему углу и ищу глазами, чем смогу отбиваться, если вдруг он захочет прямо сейчас печать эту закреплять. Хантер хмурится и останавливается в двух шагах от меня. Нюхает воздух — вон как ноздри трепещут. И издаёт недовольный, звериный рык. Аж внутренности вибрируют.
— Ты меня опять боишься? — удивлённо спрашивает и отступает на пару шагов. Явно показывая свои добрые намерения. Ага, так я и поверила в это. — Никто тебя силой никуда тащить не будет, Ярина.
— Хорошо, если так, — киваю, обнимая себя. Холодно немного в одной сорочке-то. — И скреплять ваш чёртов мир я не буду.
В дверях появляется Лаура с подносом и отвлекает от надвигающейся ссоры. А то, что ссора будет, вижу по недоброму выражению лица одного как бы мужа.
— Как Кора? — выпаливаю, позабыв о мужчине.
— Лучше, чем ты, — улыбается женщина.
— Прости меня, я должна была лучше присматривать за ней.
— Ты не виновата, — качает головой и, обойдя двуликого, ставит на деревянный стол поднос, отодвигая часть канцелярии Нико.
— Почему не дала Гасу вытащить её? Почему прыгнула? — спрашивает Хантер.
— Гас тяжелее меня, он мог разрушить лёд сильнее. В воду бы упали Нико и остальные мальчишки. Тогда спасать пришлось бы всех, — пожимаю плечами, падая на табурет. Сил всё же не много. — Что со мной? Я простыла, да?
— Обморожение заработала, плюс магическое истощение.
— Какое ещё истощение? — морщусь, замечая, как трясутся пальцы, и сжимаю кулак. — Во мне нет никакой магии.
— Есть, и довольно сильная, — хмыкает Хантер с некой гордостью. — Ты, будучи на грани смерти, пробудила свою силу, Ярина.
— Ничего себе, — выдыхаю обалдело.
Мысленно вопрошаю: «Почему же Аврора, будучи при смерти, не пробудила магию и не спасла себя? И что было бы, если бы я умерла в её теле? Вернулась бы в своё?» Очнулась, например, в больнице. Или, что хуже, замужней. И опять за Димой. От последней мысли меня аж передёргивает. Нет уж, лучше я буду замужем за этими двумя, чем снова за Димой! О как я быстро переобулась, да?
— Поешь, загляну к тебе позже, — отвлекает мужчина, кивает на дымящиеся чашки и выходит.
— Я так тебе благодарна, Яра, — Лаура крепко стискивает меня. Стону и хлопаю по предплечью. — Прости. Ешь, малышка, тебе нужно набраться сил.
Послушно ем. С жадностью глотаю горячую похлёбку, закусываю булкой и, кажется, даже не жую. Проголодалась, будто не ела три дня. Лаура сидит рядом, подперев голову рукой. Смотрит с умилением, как на ребенка.
— Мужик твой не так уж плох, — замечает, когда я отодвигаю опустевшую тару и тянусь за травяным чаем. — Как принёс тебя, холодную, мокрую, без сознания, так вообще не отходил. Сам переодевал, согревал, обтирал и поил отварами.