Лови день
Шрифт:
Она снова вернулась к нему, протягивая нити утешения и любви, которые остались незамеченными за его потребностью все ей объяснить.
— И ты, — сказал он, поймав ее руки и заглядывая ей в глаза. — Ты сказала: «защитить Дерево», словно слышала об этом с рождения, как мы… — Он покачал головой. — Кантра йое-Фелиум дала клятву защищать Дерево. Лиад существует потому, что сумасшедшей беглянке понадобилось надежное место для растения мертвеца! Джелаза Казон… Исполнение Джелы! Столько поколений умерло, и по-прежнему проклятое Дерево Джелы…
Он уронил руки и отступил назад. Внешне он оставался
— Ты знаешь, что составляет главную задачу капитана в том случае, если его корабль потерял герметичность или должен быть оставлен? — спросил он.
— Нет.
Она послала ему мощный импульс спокойствия и едва справилась с изумлением, когда он отбросил его в сторону с такой же легкостью, с какой котенок отбивает клубок.
— Мне следует отправиться в некое хранилище и вынуть оттуда стазисную коробку, забрав ее с собой во время эвакуации. Если окажется так, что на спасательной шлюпке для капитана не найдется места, ему следует передать стазисную коробку другому, взяв с него клятву охранять коробку до тех пор, когда один из членов Клана Корвал не явится, чтобы забрать ее. — Шан склонил голову набок. — Угадай, что в этой коробке, Присцилла.
Ей не понадобилось угадывать.
— Саженцы.
— Саженцы. — Он кивнул. — На каждом корабле Клана Корвал есть стазисная коробка, каждый капитан имеет один и тот же приказ. «Исполнение долга» как флагман Клана вдобавок везет несколько банок с семенами, а также клонированный генетический материал. Они находятся среди груза во всех спасательных шлюпках.
Он потянулся, и его огромные ладони обхватили ее щеки.
— Присцилла, ради всех богов — и твоей собственной Богини — отправляйся в безопасное место! Я тебя умоляю.
— Я люблю тебя, — сказала она и увидела, как у Шана на глазах выступили слезы. Он закрыл их и опустил руки. Она осторожно прикоснулась к его лицу. — Шан?
Серебристые глаза открылись, и в них отразилась глубокая усталость, которую Присцилла уже прочла в его ауре.
— Что, Присцилла?
— Капитан дал мне инструкции. Я… мне по-прежнему следует их исполнить?
— Да. — Он поколебался, а потом взял ее за руку и пристально посмотрел ей в глаза. — Пойми, почему избрана ты, Присцилла, а не Кен Рик, хотя род йо-Ланна и Клан Джастус имеют тесные узы с нами. С точки зрения меланти правильнее, чтобы установил вооружение и подготовил нас к встрече с неизбежным человек из Клана Корвал. — Он помолчал, и за вспышкой собственного радостного изумления она сумела прочесть его любовь. — С твоего позволения, я объясню это Кен Рику. В начале следующего часа я встречусь с тобой в столовой, и мы объявим экипажу, что стали спутниками жизни.
Она погрузилась в Безмятежность и бесстрастно посмотрела на него.
— Это для защиты, конечно.
— Конечно, — подтвердил Шан, к которому вернулась небольшая доля его обычной иронии. — Но только умоляю тебя, Присцилла, не спрашивай, чьей защиты — твоей или моей.
Вандар
Ярмарка
Холодная атмосфера объяснялась не
В огромном помещении кипела жизнь. Лампы и свечи горели повсюду, освещая людей, которые весело пробирались к экспозициям и местам для состязаний, которые должны были начаться сразу после открытия. В дальнем конце репетиционного зала был более темный уголок, куда, похоже, и направлялся Кори. По дороге Хакан время от времени перебрасывался парой фраз с друзьями, и приветствия были неуверенными, а шутки — неловкими.
Груз, который нес Хакан — футляры с гитарами и сборники песен, — был не больше, чем у Кори, но по мере продвижения к дальнему углу он становился все тяжелее.
— Кори, там довольно темно!
— Тем лучше, — с полуулыбкой отозвался его невысокий друг. — Так все будут наблюдать за кем-нибудь другим и не украдут наших мелодий.
Хакан нахмурился, а потом дернул головой, услышав, как кто-то сыграл быстрый и веселый пассаж из песни, которую они репетировали.
— Угу, я понял, что ты имеешь в виду. Но… у меня такое чувство, будто нас прогнали в дальний угол!
Кори бережно поставил на пол свою порцию футляров и нот.
— Так может быть лучше, Хакан, — неохотно проговорил он. — Мы не такие, как все остальные. Мы… как бы ты это сказал? — тот порыв ветра, который ломает ветку. Здесь все знают, кто мы. Я знаю только тебя. Ты знаешь только немногих.
Хакан почувствовал, что краснеет.
— Они и правда так думают? — вопросил он. — Они считают, что королевское жюри выберет нас из-за…
— Герои, — кратко подтвердил Кори, и Хакан покраснел еще гуще. — Мы играем с гандикапом, по отдельности или вместе.
— Это нечестно! — проворчал Хакан.
Он неожиданно увидел с десяток лиц, повернувшихся в их сторону, указующие на него персты, компанию любопытных подростков…
Ба-бах!
Рядом послышался негромкий смех, и Кори медленно высвободился из-под скамейки, о которую споткнулся.
Хакан ринулся к нему:
— Ты в порядке, друг? Ты ведь никогда не спотыкаешься!
— А, — нежным голосом отозвался Кори. — Ты хочешь сказать, что я не идеальный?
Хакан пристально посмотрел на него:
— У тебя есть опыт такой игры?
— Я никогда раньше не был на ярмарке, Хакан. Откуда он у меня возьмется?
— Кори, не морочь голову, ты меня отлично понял! Ты уже играл раньше — на конкурсах.
Кори улыбнулся, дружески похлопал Хакана по руке и отвернулся, чтобы открыть футляр с инструментом. Он говорил тихо, словно обращался только сам к себе:
— Хакан, я знаю, что такое конкурс. Я знаю, что играю хорошо. А как будет здесь — откуда мне знать? В Джилле я знаю только, как играешь ты… и мне нравится работать с твоей музыкой. Но не такие уж мы великие маэстро, и, быть может, твои друзья будут говорить с тобой, если ты будешь без меня.
Хакан ухмыльнулся:
— Ну, ты и хитрец!
Кори пожал плечами:
— Надеюсь, ты взял старые струны, которые я просил тебя не выбрасывать. Надо будет с ними порепетировать — пока что.
Хакан рассмеялся и открыл футляр своей мандолетты.