Ловчие
Шрифт:
Рядом кто-то был, но я не мог понять кто. Со слухом тоже творилась какая-то фигня: звуки то наскакивали полупьяной ватагой старых друзей в день рождения, то исчезали все разом, включая собственный голос. Оставалось только осязание.
Я совершенно точно лежал на кровати, причём скорее всего на больничной койке, хоть и не типично мягкой и удобной. Очухиваться в больнице уже становилось доброй традицией. В руку входила игла капельницы. Глюкозка, хмыкнул я, старая подруга!.. Привязанный к шортам шнурок оказался на месте, я потянул за него и коснулся смартфона. Надо же, не потерял. И не срезал никто, пока я был в
Я потянулся в сторону и нащупал халат, а под ним что-то мягкое и тёплое - бедро!
— Ой!..
– пискнула женщина. На этот раз слух вернулся очень вовремя. Я убрал руку, начал было извиняться на своём кривом английском, как вдруг услышал: - Ничего-ничего. Лежите. Сейчас будут процедуры. У вас сильное отравление…
Она ведь совершенно точно говорила по-тайски! Чем угодно готов был поклясться - я понимал её! Более того, ещё миг, и заговорил бы сам, ответил бы женщине, но тугой позыв, будто из меня наживо потянули желудок, сбил всю решимость побеседовать. Меня вырвало, а тёплые сильные руки держали в нужном направлении. Они же спустя минуту безжалостно влили внутрь, кажется, целое ведро воды, чтобы рвота повторилась. Протестовать не имело смысла.
После непродолжительных экзекуций я остался один. Странно всё это, подумал я. Не должно быть так. Помнится, отзывы о тайской медицине, конкретно об отношении местных властей к туристам без медстраховки, были не из приятных. А тут и уход, и постель, и палата одиночная - я прямо уверен был, что здесь никого, кроме меня! Ну не Владимир же заплатил за всё? Хотя, руку-то он приложил точно. Ведь его голос я слышал над собой в последний момент праздника на горе. Выходит, они всё же нашли способ попасть на Пхукет. На свою голову. Русские, они ж, сука, не сдаются…
Воспоминания о вчерашнем дне вышибли напрочь весь легкомысленный настрой. Заглянув в храм, я ужаснулся. В нём будто Иго побывала! Всюду пыль, стены исцарапаны и перепачканы чем-то, экраны заляпаны. Мои сущности вели себя не типично, если не сказать большего. Жигуль сидел на жопе неподвижно и молчал. Смотрел перед собой, словно бы вдруг осознал всё бренность гремлинского бытия. Его не радовал даже на две трети заполненный столбец собственного прогресса. А лихо…
Лихо наоборот не находило себе места, и его движения, как и всегда, выглядели сменой слайдов. Оно за кем-то следило, как тогда в номере - за Виктором. Неподалёку находился либо очередной клятвопреступник, либо…
Я заёрзал на кровати. Но что я мог, слепой-то?.. Ничего не оставалось, кроме как попытаться успокоиться и ждать. Прошла минута, затем другая. Я откинулся и расслабился. Время ещё есть. Наверное. А если и нет его, если катастрофа случиться вот-вот - к чёрту! Нахер всё! Лысого она тоже не обойдёт стороной.
Тихонечко пискнул червячок сомнения. Кругом вода ведь… И как он ушёл незамеченным из пробившей лёд Невы машины? Если бы он просто очнулся раньше, то не было б меня тут. Что его остановило бы от убийства? Придушил - да и дело с концом. Нет, он ушёл за миг до того, как я глаза открыл, в распахнутую водительскую дверь, что уже была наполовину под водой. Его сущность явно имела таланты, связанные с водной стихией. И змеями, чтоб их…
Ну недаром же Пхукет!.. Лысый наверняка чувствовал себя тут в безопасности…
Прет почти перемолол
Меня передёрнуло.
Прокручивая в голове события вечера, я вспомнил одну деталь, которая могла бы показаться незначительной кому угодно, только не мне. Имя супруги островного правителя, которое выкрикивали люди и которую после казнили за “колдовство” дворцовые прихлебатели. Её звали Нонго. А ведь так же звали супругу нашего с Иго деда, мать девочки-выродка, из-за которой когда-то погиб в бою остальной род Велес! Конечно, это могло быть простым совпадением. Мало ли в Азии женщин с именем Нонго. Но всё же…
Шкала жизненной энергии показывала одно деление, но теперь хотя бы по чуть-чуть заполнялось второе. Значит, рядом был кто-то, принадлежащий культуре Вотчины. Это хорошо. Когда кто-то из своих рядом, это всегда хорошо. Скорую вот вызвали… Лечение оплатили…
Я чертыхнулся от накатившей злости, не удержался и сплюнул вязко куда-то в сторону. Катастрофу никто не отменял… И все эти “свои” обречены. До единого…
Вот нахрена я полез на ту крышу?! Нахрена вытягивал из Виктора ответы?! Шёл бы себе по следу, как борзая, да и шёл…
Внезапно храм заполнил характерный сиплый свист удушаемого.
— Как он?
– послышался мужской голос откуда-то, судя по всему, из коридора, и лихо метнулось в ту сторону настолько резко, что я опешил. Одноглазое не реагировало так даже на близость Виктора, когда мы ехали в аэропорт.
Но в следующую секунду оно потекло назад. Не кадрами, как обычно, а вполне зримо, плавно даже, струясь одеждами наказанных за преступления. Единственный глаз на полусгнившем рогатом черепе закрывался медленно, будто засыпая, а из пасти вырвался выдох усталости.
— Да жив, - не узнать Владимира было нельзя, - но только благодаря тебе, земеля!.. Не ты б - хрен бы Косте, а не больничная койка. Звериные у них тут законы, я те скажу!
— Русские на курорте своих не бросают, - пафосно заявил мой, очевидно, спаситель.
– Рад, что обошлось. Ну, у меня дела. Если что - вот адрес. Как очапается - дуйте ко мне всей семьёй. У меня дом большой, на побережье прямо. Своим я всегда рад. Одичал я - с одними тайцами!
— Да мы раньше дунем, Андрюх!..
– пообещал неутомимый краснокожий.
– Костяну ещё валяться тут с неделю!..
— Ну да… Жду, короче. Да и по травам алтайским как раз всё обсудим по-человечески, с коньячком. А то как-то наспех поговорили, нехорошо. Тема-то денежная. Они тут, в Тае, повёрнутые все на травах. Знаю о чём говорю - пять лет на этом острове безвылазно живу уже!
Голоса в коридоре стихли и послышались удаляющиеся тяжёлые шаги. Только что произошло нечто, чему я дать однозначное объяснение не мог. Я почувствовал, что секунду назад лишился чего-то несказанно важного, но в то же время неявного. Незримого и невесомого. Это как смысл жизни потерять. Как веру в бога утратить, которой у меня толком и не было никогда. И я бы понял в чём дело. Ещё б чуть-чуть, и догадался, наверняка! Но в палату вошёл Владимир.