Ловчие
Шрифт:
— Найс, - криво улыбнулся я, не понимая, что делать дальше. Потому как ничего толкового книга мне не дала, кроме разве что уверенности, что с этой сущностью ловчему второго ранга не совладать.
А спустя минут десять снова нестерпимо засосало желудок.
Глава 14
Я перечитал о Прете всё, что было в путеводителе. Жадный, вечно голодный дух, которого испокон веков пытались задобрить подношениями тайцы, он совершенно точно имел непосредственное отношение к сегодняшнему празднованию кончины какого-то там древнего островного правителя. А ещё, толстенная книга заверила меня-туриста, что в этот день на вершине
Вот прям полегчало!.. Я отшвырнул путеводитель и схватился за волосы, зажмурившись. Как же хочется жрать…
Едва мы въехали в гористую местность и преодолели первый непродолжительный серпантин, я понял, что ещё немного, и случится непоправимое. Плохо видя окружающее, я ощущал только тепло человеческих тел перед собой, поэтому ручку наощупь нашёл едва-едва.
— Стап! Стап!
– попыталась вразумить меня женщина.
— Фак ю, олд бич! А вилл фак ю!
– заорал я какую-то ахинею, дёргая ручку. Главное, чтобы они не остановились, не надумали попытаться помочь мне. Главное - сойти за какого-нибудь наркомана.
И мне это удалось. Даже муж, слава всем существующим и несуществующим богам, решил не отстаивать честь супруги мордобоем, а благоразумно нажал на акселератор. Малолитражка скрылась за поворотом, и первое, что я сделал, это сошёл с дороги и как можно быстрей побежал в лес.
Мне приходил конец. Я медленно, но верно… нет, не умирал, а становился чем-то отвратительным, постоянно голодным. Не хищником даже. Было бы, наверное, не так обидно сделаться каким-нибудь охотником, ловким и стремительным. Я же не брезговал и падалью.
Первый раз я очнулся возле останков мелкой обезьяны. Что не я её поймал, стало ясно сразу же - в рюкзаке не валялось лишних капканов. Да и рюкзака-то уже не было… Я глянул на руки, утёр рот - всё было в крови и шерсти. Вот же, сука… Попытался вызвать рвоту, но ничего не вышло. Казалось, я мог запросто просунуть руку до самого желудка…
Но это было только начало. После я дважды обнаруживал себя рядом с останками животных не первой свежести, а то и с явными признаками разложения. С этим ничего нельзя было поделать. Вот, вроде бы, идёшь, идёшь на юг, ориентируясь по приложению привязанного к шортам смартфона, а потом - раз!
– и ты уже где-то на той стороне горы, что недавно виднелась по левую руку километрах в трёх-пяти. Единственное, что представлялось возможным, так это предугадывать очередной провал: раз за разом ему предшествовал нестерпимый голод. Мне, можно сказать, везло. То я поедал дохлую обезьяну, то птицу какую-то не особо прыткую ловил, то что-то вроде большой древесной крысы надумало утопиться в ручье, став моим, я сбился каким уже по счёту за сегодня, ужином. Пока я был далеко от деревень и курортов, ничего страшного не происходило. Но приступы голода недвусмысленно учащались. Прет требовал всё больше.
Это походило на постановку. На грёбаный сценарий, в котором я-дурак правильно и прилежно отыгрывал роль. Потому как ну не бывает так! Не сваливаются на голову легендарные сущности новичкам! Может, конечно, Ли тоже был всего лишь жертвой слишком сильной твари. И наша с ним встреча просто-напросто случайность. Но скорее нет. Он вовсе не был похож на ловчего. Больше уж на… носителя…
И это не я поймал Прета. Это Прет поймал меня. Я не мог войти в храм при нём, а когда заглядывал, видел лишь густую клубящуюся пыль. Даже песен Жигуля больше не доносилось оттуда. Даже лихо не тянуло меня на юг… Ни о каком строительстве заповедника не шло
Стемнело, и со склона стали хорошо видны огни: электрические - курортов внизу, живые - начинающегося на вершине горы праздника. По ногам поднималась дрожь, но не от холода. Страшно было даже представить, что я могу натворить среди людей…
Храм на вершине!.. В путеводителе говорилось что-то про миролюбие духов возле него, про какое-то там кормление! Может, повезёт?.. Что я теряю?.. Уже ничего.
И я пошёл вверх. По пути сорвал и зажевал сомнительный фрукт, похожий на тот, что я видел на страницах книги-путеводителя. На запах так я съел дерьма, а на вкус… очень даже ничего. Главное, задержать очередной провал. Главное, успеть забраться наверх.
Барабанный бой послышался издалека. Факельный свет мелькал средь деревьев недостижимым призраком, а подъём становился всё сложней. Сил почти не было, я уже не смотрел куда иду, сосредоточась только на одной мысли: “я не голоден”.
Свет вокруг вспыхнул как-то внезапно, словно бы Прет успел-таки взять надо мной верх, а барабанный ритм обрушился залпами фашистской артиллерии посреди июньской ночи. Из непроглядной темноты вынырнула косая площадь: старая, каменная, растрескавшаяся, с приземистым белым храмом по центру. Я присел и затравленно заозирался, толком ничего не видя и не понимая. А по листьям пальм вокруг оголтело носились тени.
Слева и справа мелькали кривые маски, извивались женские тела в умело шитых чешуйчатых костюмах и прыгали неповоротливые монстры с вывалившимися языками и глазами из пластика и коры. А рядом, никем не замеченные, плясали сущности - десятки различных демонов и духов. Я видел их, они видели меня. И были явно не рады моему появлению.
— Тебе здесь не место!
– донёсся откуда-то шёпот, а следом уже посыпалось со всех сторон:
— Уходи!
— Прочь!
— Вон из священной воронки, ловчий!
Меня начали толкать, пинать, но я планомерно продвигался сквозь толпу пляшущих. Голод вёл меня вдоль высоких шестов с факелами, что стояли полукругом у стен белого храма, где простиралась лоснящаяся скатерть, сплошь уставленная красными черепахами разных размеров. Я чуял их запах: большинство было испечено из сладкого теста женскими руками в дар простым голодным духам, но были среди них и политые телячьей кровью...
Я вытянулся весь, пошёл на запах мяса. Меня били и толкали, кусали и кололи со всех сторон, но вдруг… Злую волю Прета как тумблером отрубило: щёлк!
– и нет её. Я увидел его отдельно от себя. Тощее тело с обвисшим мешком ненасытного брюха под хилыми рёбрами двинулось к кровавой черепахе, а между нами повис чёрный тяж какой-то слюны, своего рода поводок, не дающий мне, пойманному во власть легендарной сущности, сбежать. Остальные духи расступались. Они боялись его вне человеческого тела.
Прет оказался настолько жаден, что решил сам пожрать принесённые кем-то верным кровавые угощения.
— Эти дары тебе, великий владыка!
Заслышав голос, Прет присел и метнулся было обратно, в меня, но запах черепахи из мяса был слишком сладким. Он, пригибаясь и шипя, на четвереньках пополз к вожделенной пище, и никого из танцующих людей на площади эта картина не впечатлила. Они не видели его, либо же принимали за удачно выполненный костюм, хоть для этого и нужно было напрочь обдолбаться какой-нибудь наркотой. Он касался некоторых спящих, и кожа в этом месте краснела сыпью. Другие не особо ловкие получали “в награду” язву, зачатки патологической жадности и непроходящей мигрени. Прет чувствовал себя хозяином на этом празднике, а я кривился от боли - натянувшаяся меж нами пуповина, казалось, свивалась из моих окровавленных сухожилий!