Ломка
Шрифт:
Быстрая попытка найти точки соприкосновения окончилась неудачей.
— Зачем так далеко вперёд загадывать? Ты — теоретик, не нюхавший жизни. На экономическом учишься, а утверждаешь голословно. Где цифры? Где взять столько денег? Где гарантии, что всё пойдёт, как по маслу? — засыпал вопросами Володя. — Это тебе не драки возле клуба останавливать, тут мозгами шевелить надо.
— Ладно, ладно. Что ты кипятишься? Я же тебе план долгосрочного развития обрисовал.
— Запихай свой план развития сам знаешь куда. У меня полтора месяца, Андрей. За этот промежуток многое надо успеть. У тебя есть конкретное предложение?
—
— Выкладывай.
— Добро, но только не надо нервничать… Короче так. Можно заняться грибами.
— Какими? — спросил Володя.
— Лисичками.
— Вот с этого бы и начал, а то всё вокруг да около ходишь, — с облегчением произнёс Володя.
— Да, грибочки — это тема, — прищурив глаза, заметил Андрей.
— А почему не ягоды или орехи, в конце концов?
— Орехи — тоже тема, но о них пока говорить рано. Шишка созреет в двадцатых числах августа. Говорят, в этом году ожидается небывалый урожай.
— А ты вообще в курсе, через сколько лет кедра даёт нормальный орех.
— Через четыре года, — уверенно ответил Андрей. — Кстати, парень с моей группы говорил, что завязей в Тёйской тайге — море. Он сказал, что по два мешка шишки на старых кедрах висит — не меньше.
— Через четыре года, — пробормотал Володя. — Правду сказал этот парень. В 99-ом я, Митька, батя его и ещё пять человек с нами в абазинскую тайгу гоняли. Забурились — выше некуда… Ох, и природа там. Красота-А-А. Когда в гору ночью поднимались, два зайца под колёса нам чуть не попали, а потом долго впереди ГАЗ-66-ого бежали по свету. Я сначала подумал, что это косули, если бы, конечно, не уши, удостоверяющие, что это всё-таки зайцы, но да речь не о них. До нашего приезда ветер сильный был. На паданку, короче, попали. В общем, чтобы не наступить на шишку, надо было очень постараться. Прибыв на место, мы обнаружили целый город людей. Скрежет барабанов, размалывающих шишки, на всю тайгу звучал. Нет, там не город был, а, как минимум, три в полном составе: Абаза, Аскиз и Таштып. Думаю, и пол-Абакана в придачу… И с нами, знаешь, кто был?.. Спирт!
Андрей поморщился.
— Он и помог нам, — весело продолжил Володя. — Мы планировали пробыть в тайге десять дней, но остались всего на два. Мы там всех с потрохами купили. Литр разведённого на три мешка шишки обменивали. Я даже на гору ни разу не взобрался. Торгашом меня сделали… Первобытнообщинный строй помнишь? Натуральный обмен? Телегу за три вола?.. Тут то же самое. Один в один. Я как в каменном веке очутился или у славян времён Рюрика. Минуты сменялись часами, а поток обросших мужиков не ослабевал. Они были похожи на леших из наших старинных сказок. С мешками за плечами, они вырастали как из-под земли, получали свой литр и исчезали в неизвестном направлении. Вечерком дядька намекнул, что…
— Спрос превышает предложение, — вздохнув, перебил Андрей.
— Да, что-то в этом роде. Типа, пора повысить акции спирта в цене. — Голос Володи упал. — А потом была ночь. Довольные пьяные мужики из моей бригады, присвистывая на разные лады, спали. А я не мог заснуть. По скату горы, по бокам от дороги на сколько хватало глаз горели стояночные костры, и не было слышно криков, а только едва различимый мужицкий говор примешивался к гулу ветра.
— Володя, расскажи мне про тайгу. Я ведь там ни разу не был.
—
— А мужики?
— Лучше не спрашивай, — сказал Володя и вцепился в волосы. — Они "Стеньку Разина" затянули, и я понял, что завтра не смогу задрать цену на спирт. Нельзя этого было делать, будь я проклят. Ты бы тоже не смог, если бы услышал, как они про волю, про тоску пели.
— Я тебя понимаю, — сказал Андрей.
— Но и лишить их выпивки, последней отдушины у меня бы тоже рука не поднялась. И на следующий день я менял поганый спирт на поганые орехи. Знаешь, какая мысль у меня возникла, когда я смотрел в их добрые понурые лица? Случись какая-либо опасность со мной или, например, с тобой, эти мужики, не рассуждая долго, отдали бы за нас жизнь… А если бы рядом стояла бочка со спиртом, я бы уже ни за что не ручался.
— Они бы выпили, а потом помогли, — глупо улыбнувшись, ободрил скорее самого себя, чем собеседника, Андрей.
— Не передёргивай. Ты прекрасно понял, что я имею в виду.
— Я и не передёргиваю. С чего ты взял?
Андрей подошёл к серванту и достал карту.
— Узнаёшь? — спросил он, разложив карту на столе. — Хакасия в уменьшенном варианте.
— Похожа на зародыш человека, — произнёс Володя.
— Мне нравится такое сравнение, — сказал Андрей. — А теперь внимательно смотри сюда. — Он взял ложку и стал, словно указкой, водить ей по населённым пунктам. — Средний урожай по прошлому году — шесть тонн лисичек за сезон, начиная со второй половины июля до конца августа. Сведения проверены.
— Ну и духота!.. Вилы! — распахнув дверь, гаркнул Забелин. — Здорово, пацаны! Вы тут ещё не спарились? Митька с Санькой пивко потягивают, а вы тут вялитесь!
— Привет. Какие-то проблемы? — спросил Андрей.
— Да-а-а, — протянул Антон, — вам точно башку припекло. Забыли что ли? Завтра же праздник! А послезавтра — поход! Девчонки с утра уже клуб подметают, шарики в большом зале развешивают и всякую дребедень, а я подумал, что пора в город за продуктами валить. Мне нужны деньги. Кстати, все сдали?
— Все, кроме Шаповала. Я за него пока сам внесу.
— Да пошёл он. Раз не сдал — значит, в поход не идёт. Я куски алюминия три часа по ограде собирал и ничего… Наскрёб же четыре килограмма.
— Не все же как ты могут. Может, у него и проволоки не завалялось, — вступился Володя.
— Халявщиик — вот он кто! — сказал Антон. — А вы ещё за него впрягаетесь. Не дело это.
— Он ко мне подходил дня четыре назад. Сказал, что у него проблемы и денег пока нет, но пообещал, что, как только появятся, сразу отдаст… Я ему верю, должен верить.