Логика тьмы

Кузнецова Дарья Андреевна

— Разобралась? — с явным облегчением предположил Ворон. — Рассказывай.

Краткая выжимка без подробностей их с Вейленом приключений заняла всего несколько минут. Уклен выслушал, не перебивая, потом выдал глубокомысленное «м-да» и затих. Юстафия не торопила — у них-то было время свыкнуться с новыми открытиями, а старик с подобным тоже раньше не сталкивался. Потом он повздыхал, что-то пробормотал себе под нос, зашуршал бумагами и наконец заговорил:

— Ты права, ультор заинтересуется, и группа будет. А у меня тут ещё есть, что к твоим

исследованиям добавить.

Приятно было услышать, что её запрос не похоронили где-то в дальней папке. Повезло, попались воспоминания одного эксцентричного путешественника позапрошлого века, Пакаля Аиста. Был он баснословно богат — получил наследство, обладал сильным магическим даром, лёгким нравом и умением добиться расположения любого встречного. Однако прославился не этим, а литературными достижениями: увлекательными путевыми заметками и детскими сказками, на которых выросло не одно поколение, включая и саму Юстафию.

В одной из книг его воспоминаний фигурировали Поречный и «небольшой городок подле него в мелкой бухте», где путешественнику довелось быть принятым в одном необычном доме. По его признанию, это удивительное место вдохновило его начать писать сказки и послужило основой для некоторых историй.

Он называл этот дом по-настоящему волшебным, «разумным», и уверял, что хозяева были столь сведущи в магии, что почти не нуждались в слугах: дом делал всё сам. Выметал пыль, подводил часы, смазывал механизмы, заботился об одежде и чистил каминные трубы. Готовить вот только не умел, так что кухарку хозяева всё же имели, а также садовника и горничную, которая помогала престарелой матери семейства и остальным женщинам.

— Признаться, я сразу на часы обратил внимание, вспомнилась ваша проблема, — подытожил Ворон. — Уж не знаю, как они там всё это устроили, но как будто похоже?

— Разумный дом?.. — медленно повторила Юта, глядя в пространство. — А насколько он разумный, интересно? Может, он ещё и сам выбирал, кого убивать, а кого жалко? Детей в приюте вот только пугал, а на Лося за что обиделся?

— Не думаю, что в самом деле можно говорить о наличии полноценного разума, — возразил начальник. — Идея, что он был живым, но сошёл с ума, как обычный маг, выглядит волнующей, но сомнительной.

Ворон, как всегда, был прав. Вспоминались современные счётные машины, созданные без магии и способные совершать весьма сложные действия. Наверное, здесь работала похожая схема, только — на артефактах. А что некоторых дом считал врагами… Поди пойми, что именно у него там замкнуло! И почему остались такие сложные отношения с часами, что из всех своих обязанностей дом исправно выполнял именно эту — наоборот.

— Но копать дальше мне обещали, — продолжил тем временем Уклен. — Благо после этого Аиста наследия осталось немало, даже дом-музей сохранился. Он упоминал, что подружился с хозяином сказочного дома, вдруг повезёт! И ещё одно приятное открытие, у безопасников нашлась подшивка по твоим Сорокам.

— Подождите, а что

же мне по запросам ничего не выдали?! — возмутилась Юта.

— Ну вот, считай, выдали, — усмехнулся он. — Там не в архиве уголовных дел, а в подшивке текучки. Скажи спасибо, что вообще стали рыться в этом старье и нашли! Да тебе это мало чем помогло бы…

За своеобразным родом присматривало подразделение Княжеской охраны — политической полиции, предка Службы внутренней безопасности. Пасли их неплотно, просто наблюдали со стороны, как и за многими старыми и сильными родами. Если Сороки когда-то участвовали в чём-то противозаконном, это в личные дела не попало по причине, которую уже не установить. То ли прятались аккуратно, то ли на охранку и работали.

Какие именно артефакты они изготавливали — не указывалось, но имелось несколько отчётов о проверке и расплывчатых заключений о «бытовом назначении» и «сомнительной надёжности», которые «не представляют интереса», но и явной опасности — тоже.

Из любопытного для Юстафии был только короткий отчёт о пожаре, а вернее — выписка из дела о расследовании пожара двадцать третьего ноября три тысячи шестьдесят третьего года.

— Полностью передам с группой, мне сделали копию, — заверил он, — но если коротко — они банально угорели.

— В таком большом доме? — не поверила Юстафия. — Все разом? Это же не деревенская халупа, где все в одной комнате!

— Наблюдателя от охранки это тоже смутило. Тут есть заключение о вмешательстве в устройство печей и нахождении там каких-то неопознанных предметов. Наследник показал, что отец проводил какую-то доработку, даже письмо предъявил. К сожалению, письма тут нет. В отчёте сказано, что были задвинуты все заслонки. Почти все умерли в своих постелях, только хозяин дома, видимо, проснулся и что-то понял, потому что пытался добраться до окна — это предположение следователя. В общем, привезут, ознакомишься.

— Перестарался с разумностью дома, что ли? — вздохнула Юта.

Вскоре после этого они распрощались, и Ворон пообещал прислать группу в течение пары дней — лучшее подтверждение того, насколько его заинтересовала постройка.

— Как думаешь, меня найдут в Поречном или лучше спрятаться в лесу? — задумчиво проговорил Вейлен, когда Юстафия положила трубку и поднялась из-за стола.

— Зачем? — не успела за ходом его мыслей Юта. Мужчина тут же притянул её к себе, обнял, как ребёнок мягкую игрушку.

— Когда выяснится, что я сломал этот их уникальный разумный дом, ещё и потемневший к тому же… Предпочту находиться подальше от вашей исследовательской группы.

— Не говори глупостей, — усмехнулась она, в утешение поцеловав его в подбородок. — Если бы ты его не сломал, он бы сломал нас, и ещё невесть сколько тех, кто пришёл бы нас искать, пока кому-нибудь повезло бы разобраться. К тому же и без той части, которую ты грохнул, там предостаточно материала. Разберутся. Если он на самом деле сильно пострадал.