Логика тьмы

Кузнецова Дарья Андреевна

Подорожник, конечно, зараза, но описание и правда дал исчерпывающее.

Рыбак был седовлас, лохмат, носил нечёсаную клочковатую бороду. Один глаз его закрывала повязка, а вместо левой ноги ниже колена красовалась деревяшка. В зубах он мусолил пустую трубку. Для полноты картины не хватало попугая, но рядом с капитаном на поручне сидела седая встрёпанная ворона, явно не случайная.

Старая лодка службу несла исправно и была надёжной рабочей посудиной без малейшей попытки придать ей лоска. Самая простая — крошечная рубка впереди, где

один человек с трудом развернётся, на корме внушительная лебёдка для трала, леерное ограждение из тонких тросов на погнутых железных столбцах.

— Добрый вечер! Буркан Волк, я полагаю? — окликнула она старика.

— Добрый, — буркнул тот нехотя, не отвлекаясь от своего дела. Ворона и та проявила больше интереса к чужачке.

— Меня зовут Юстафия Грач, я следователь Инквизиции. Мы можем поговорить?

— Говорите, — огрызнулся моряк таким тоном, каким обычно посылают в далёкий путь.

— Я могу подняться на борт? — спросила Юстафия, поколебавшись. — Не хочется кричать на весь порт.

— Кто ж вам запретит, — выдал он более длинную фразу, и Грач предпочла счесть это разрешением.

Перекинутый с борта надёжно пришвартованной посудины трап выглядел достаточно устойчивым, чтобы не бояться рухнуть в тёмную грязную воду у причала, но пренебрегать поручнем Грач не стала. Металл палубы гулко брякнул под набойкой ботинка, лодка ощутимо качнулась под дополнительным весом.

— Карга! — отчётливо ругнулась ворона, встряхнув перьями.

— Спасибо, дорогая, ты тоже отлично выглядишь, — проворчала Юстафия.

Волк выразительно хмыкнул, но взгляда от сети не поднял.

— Как её зовут?

— Она представилась, — пояснил рыбак как будто немного дружелюбнее.

— Ах вот как… Извини, подруга, не поняла, — кивнула она вороне.

— Дурак! — отозвалась ворона.

Юта рассмеялась.

— Разговорчивая какая. Только не говори никому, а то я при исполнении…

— Ты с вороной поговорить пришла? — Волк удостоил её непонятного взгляда.

— Вообще нет, но она явно умнее некоторых знакомых мне людей, отчего бы и не поговорить с товарищем? — искренне улыбнулась она, но предпочла поскорее перейти к нужному вопросу, а то обсуждение достоинств вороны могло затянуться. — Я всё-таки к вам.

Юстафия аккуратно присела на узкую и сырую решётчатую скамью — больше тут ничего, считай, и не было.

— И что ж от меня Инквизиции понадобилось? Следователь, — прозвучало с отчётливым пренебрежением, но придираться Юта не стала.

— Да вот я не знаю, как и сказать, чтобы вы меня за борт не выкинули, — призналась она. Волк глянул уже с отчётливой насмешкой. — Я тут, чтобы разобраться с «Сорочьим гнездом».

— Сносить, что ли, собираетесь?

— По обстоятельствам, — не стала врать она. — Моя бы воля — сровняла с землёй и солью засыпала, — призналась, припомнив подвал.

— Вот и дело, — кивнул Волк. — Только я в том не помощник, — он выразительно стукнул своей трубкой по ноге и опять сунул её в рот.

—

Как сказать. Чтобы пойти на такой шаг, нужно или доказать опасность особняка, или ещё что-нибудь нехорошее про него накопать, а тут всё пока слишком мутно, — разъяснила она. — Я закурю?

— Баба. С сигаретой. Дрянь какая, — буркнул он.

— Я не баба, я следователь, — возразила она, хотя сейчас почему-то стало обидно.

— Ну кури, раз не баба. Только на палубу не парши. Тьфу, фокусы, — сплюнул он за борт, ловко не вынимая изо рта трубки, когда над её пальцами взвился огонёк. — Подсоби-ка. Натяни вот тут…

Он сунул ей в руки часть сети. Грач понятия не имела, какую именно и как это орудие лова устроено, но готова была поручиться, что сделал он это не по необходимости, а из одной только природной вредности, потому что она закурила. «На палубу не парши», а руки занял. И не откажешься ведь! Ну ничего, не на ту напал, есть ещё пара фокусов в запасе.

— Я знаю, что вы командовали в этих краях партизанским отрядом во времена Столпорушения, — заговорила она сквозь сигарету в уголке губ. — Если кто и может рассказать, что там тогда происходило, то только вы. А мне хотя бы в общих чертах надо разобраться.

— Тебя Подорожник в подвал водил? — зыркнул он.

— Водил, — подтвердила очевидное.

— И что тебе ещё надо?

— Имена, чтобы на памятнике написать? И факты, чтобы выжившая гниль случайно не ушла от расплаты.

— Умерли все, дочка, — после короткого молчания неожиданно проговорил он. И обращение неожиданное, и тон такой… усталый, тяжёлый, но мирный. — Оставь мёртвое мертвецам.

Она помолчала несколько секунд, выдержав уместную паузу, заодно сосредоточилась и порывом ветра стряхнула пепел за борт, после чего проговорила ровно и серьёзно.

— А что, если мертвецы не лежат спокойно? Что, если они живых к себе тянут?

— То есть нечисто там? — искоса глянул на неё рыбак.

— Я за это поручиться не могу. А вы можете? Если да, то куда пропал Молекрат Лось?

Волк снова неопределённо не то хмыкнул, не то кашлянул.

— Давай сюда. — Он поднялся, глянул как-то с подозрением на лебёдку, потом с сомнением — на Юстафию. — Не баба, — буркнул себе под нос недовольно, бросил сеть обратно и спросил вдруг: — Чего Подорожник-то не явился? На глаза стыдно показаться?

— А есть чего стыдиться? Он говорил… — заинтересовалась она и тут же опомнилась. — Вам, может, помочь? Физической силы не обещаю, но я опытный маг.

— Обойдусь. Маг! — Он качнул головой. — Так что сказал?

— Со слов Вейлена я поняла, что вы его всерьёз не воспринимаете, вот и решил не портить разговор. Но это не так?

— Да уж не восприми его всерьёз! — Волк сплюнул за борт. — Транец видишь? Да куда ты голову задрала, тьфу! Не баба она… на корму смотри! Латку видишь?

— Как будто кто-то половину железки откусил, а сверху потом новый кусок приварили? — сообразила Юстафия.