Лишь его

Райли Алекса

— Прости, я немного на взводе, — говорит он Маккою. Я вынуждена бороться с улыбкой, потому что я знаю, почему он так на взводе. Из-за меня. Я знаю, чего он от меня хочет. Чёткое обязательство, что для меня это по-настоящему. Больше не участвую в тяни-толкай играх. И я хочу дать ему это так сильно. Последние несколько дней были одними из лучших в моей жизни. Напряжение выходит из комнаты, и мы все возвращаемся к своим компьютерам.

Я отвечаю на несколько писем, а потом проверяю расписание Мэл. Обычно я слежу за её расписанием, когда она выходит из здания, но

она только ходит с работы домой. Я ей не нужна, когда её водитель — наша охрана, так что у меня не так много дел.

Когда я вытаскиваю свой календарь, земля уходит из-под меня. Как я могла забыть? Я смотрю на дату, и перед моими глазами образуется туча. Это годовщина того дня, когда я потеряла маму.

— Чёрт, — шепчу себе, опускаю голову и делаю пару вдохов. Я держу себя под контролем, потому что не собираюсь терять его здесь, за своим столом.

Я сказала себе, что буду наслаждаться Капитаном, пока он будет со мной. И что когда он узнает, что я хочу сделать с отцом, он бросит меня. Черт, я даже не знаю, останусь ли я после этого. Если я выживу, мне, возможно, придется бежать. Поэтому я с самого начала держала его на расстоянии вытянутой руки, потому что мы два разных человека, которые пришли из двух разных миров.

Но каким-то образом, когда я решила, что возьму у Капитана всё, что смогу, он забрал меня. Я жила на этом маленьком пушистом облачке, забывая всё о своей матери и о том, как я должна отплатить за то, что с ней сделали. Как я могла так с ней поступить? Я в долгу перед ней. Как будто я снова в той комнате, смотрю, как она умирает, и снова стою там беспомощная. Потом ночь мелькает у меня в голове, играя сцену за сценой.

Я плотно закрываю глаза. Я не знаю, как долго я сижу и заставляю себя смотреть это снова и снова в моей голове. Напоминаю себе о том, что я сделала.

Ничего.

Я ничего не сделала, чтобы спасти её. И что я теперь делаю, чтобы отомстить за её смерть?

Я достаю свой мобильник и пишу Мэл.

Мне нужна услуга. 

Глава шестнадцатая

Райан

С Пейдж что-то не так. Я наблюдал за ней весь день, и она сама не своя. Я дважды заставал её одну, чтобы спросить, но она отмахнулась, сказав, что у нее болит голова. Я не уверен, что верю ей. Она нацепила маску, из-за чего ее труднее понять, чем обычно. К концу дня ей уже не становится лучше, и я начинаю волноваться и чувствовать себя полностью на грани. Каждая мышца в моем теле напряжена, и мне интересно, что происходит в её голове. Последние несколько дней она была игривой, когда я вытаскивал настоящую Пейдж по частям, но теперь эта игривость почти исчезла.

— Котёнок, может, мне отвезти тебя к врачу, — говорю я, положив ладонь на её лоб, чтобы проверить, нет ли у неё лихорадки. Она не кажется горячей, но это на неё не похоже. Мне не нравится это дерьмо, и что-то в нем меня гложет. Она чувствует себя не в своей тарелке, и я всегда доверяю своему чутью.

Она оглядывается, а потом возвращается ко мне, отбивая мою руку сильнее, чем я ожидал. Движение жжёт глубоко

в моём чутье. Игривость ускользает ещё больше. Она ускользает. Я чувствую это. Обычно, когда она отталкивает меня, это полусерьезная попытка. Почти приглашение продолжать прикасаться к ней. Но это чувствуется по-другому.

— Говоря прямо, сегодня у меня начались месячные. У меня очень сильные головные боли и спазмы, так что, если ты не возражаешь, я бы хотела побыть одна сегодня вечером.

Её заявление удивляет меня. Я не ожидал, что она это скажет, но у неё же не чума. Я не знаю, как отреагирует большинство парней, но мне все равно. Это просто месячные. У остальных людей на планете они тоже бывают. Не похоже, что она собирается позволить мне, но если я буду с ней, то смогу о ней позаботиться. Дать ей всё, что ей может понадобиться.

— Слушай, давай пойдем домой, и я смогу помассировать тебе ноги и ты сможешь отдохнуть. Я приготовлю нам ужин. — Я уже думаю о том, что я могу сделать, чтобы ей стало лучше. Может быть, она раздражительна и нуждается в еде. Такое случается достаточно часто. Я могу погуглить, что поможет с этой хернёй со временем месяца. Я уверен, что есть что-то, что я могу сделать для неё.

Она выглядит раздраженной и качает головой, как будто стряхивая идею.

— Нет, я лучше останусь одна. Увидимся утром. — Её слова окончательны, и я в шоке, даже злюсь, когда смотрю, как она возводит вокруг себя эти блоки. Она думает, что они останутся, но я им не позволю.

— Эй. — Я хватаю её за руку, но она выдергивает её из моей хватки. Что происходит? Почему она такая агрессивная? Она злится, это ясно. Я вижу это в тугих линиях её тела. Она жесткая, почти ломается.

— Серьезно, Райан. Я в порядке. Дай мне немного пространства сегодня вечером. Неужели я так много прошу?

Тот факт, что она использовала моё настоящее имя, заставляет меня сделать шаг назад. Мне не нравится её тон, или её намёки на то, что моё присутствие с ней — это как-то неудобно.

— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Я вижу, у тебя все под контролем. — Требуется весь мой контроль, чтобы заставить себя это произнести.

Дело в её отце. У нее было такое же выражение лица в ту ночь на вечеринке. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мне нужно дать ей немного пространства. Немного времени, чтобы дышать, но не слишком. Она идет по этой дороге не одна, как хочет, или, по крайней мере, думает, что хочет.

Она хватает свою сумку и избегает зрительного контакта.

— Я в порядке. Я сегодня неважно себя чувствую, и была бы признательна за ночь отдыха.

— Абсолютно. — Слово выходит холодным, но она не реагирует. Я сжимаю кулаки по бокам, чтобы не протянуть руку и не схватить её и не потянуть ко мне.

Я пытаюсь дать ей то, о чем она просит, хотя, по-моему, это чушь собачья. Там есть ещё кое-что, но с Пейдж я не могу надавить на неё. Пока нет. Мне нужно выяснить, что случилось. Что изменилось за последние несколько часов. Мой разум пробегает через все, что прошло за день, и ничего не приходит на ум.