Лишь его
Шрифт:
Глава двадцатая
Пейдж
— О, Боже. — Моя спина выгибается над кроватью. Я хочу быть ближе к Капитану. Моё тело должно быть настолько близко к нему, насколько это возможно. Я не думаю, я реагирую.
— Райан, — исправляет Капитан, рыча поверх моей киски. У него широкие плечи, мои ноги широко расставлены, чтобы дать его огромному телу все необходимое пространство, пока он пожирает меня. Он поглощает моё удовольствие так, как будто это его собственное. Вибрация его голоса перекатывается через мой клитор, заставляя мой оргазм двигаться вперед, желая вырваться на свободу. Капитан знает
Ему нравится дразнить меня. Может, не совсем дразнить, но ему нравится получать то, что он хочет. Давно ушел тот вежливый человек, который сдерживал меня. Когда он забрал мою девственность несколько часов назад, что-то внутри него сломалось. Это звериное чувство, и я нахожу каждую его часть опьяняющей. Я люблю, когда он берет контроль над моим телом и делает с ним всё, что хочет.
Я отпускаю свою хватку с прутьев изголовья, мои пальцы направляются к его волосам. Я пытаюсь поднять бедра, желая, чтобы его рот вернулся ко мне. Его рука хватает меня за бедро, фиксируя на месте. Почему это дерьмо, его властная натура, заводит меня?
— Я люблю тебя. — Я даю ему слова, которые, я знаю, он хочет. Я говорила их ему столько раз за ночь, что ему уже должно было надоесть. Но если ему нравится слышать, как я говорю ему это, так же как мне нравится, когда он это говорит, то я совершенно не права. Я могла бы слушать, как он говорит мне, что любит меня снова и снова, и, возможно, испытывать оргазм только от этих слов.
— Полностью, котёнок. — Я сжимаю его волосы крепче.
— Я люблю тебя, Райан.
— Это моя девочка, — говорит он, пока его рот снова не касается моего клитора. Он сосёт меня собственнически, удовольствие взрывается в оргазме, от которого я дрожу. Наконец-то он вырывается на свободу, когда я кричу его имя в комнате, все моё тело ослабевает.
Он медленно ползёт вверх, оставляя по пути след поцелуев. Его утренняя щетина царапает мою кожу, и я уверена, что его след есть на каждом дюйме меня. Когда он достигает моего рта, он глубоко целует меня, и я чувствую вкус себя на нём. Поцелуй становится мягким и ленивым, когда он прижимает свой рот к моему, затем его тело смещается и укладывается на меня. Он крепко втягивает меня в свои объятия, и я закрываю глаза, улыбаясь.
— Доброе утро, — говорит он мне на ухо.
— Хм, — это все, что я могу ответить. Этот человек измотал меня больше, чем любая тренировка, которую я когда-либо делала в своей жизни. И по большей части со вчерашнего вечера, я была на спине. Он двигает рукой от моего бедра, вверх по животу, а потом обхватывает одну грудь. Он не может перестать прикасаться ко мне, но я тоже не могу держать руки подальше от него. Я всегда хочу, чтобы какая-то часть меня была обернута вокруг него.
— Мой котёнок податлив после хорошей ночи любви.
Его слова только усиливают мою улыбку. Так и есть. Я хочу лежать здесь весь день. Я расслаблена и повсюду болит. Но это хорошая боль. Каждый раз, когда я буду двигаться сегодня, это будет напоминать мне о нём и обо всём, что мы делали прошлой ночью. Страсть, которая взорвалась между нами, накапливалась годами. Больше никаких стен и секретов. Всё рухнуло прошлой ночью. Я открылась ему, и это было приятно. Это было освобождение, чтобы наконец-то позволить кому-то увидеть меня по-настоящему.
— Я накормила тебя. Теперь ты будешь меня кормить? — Я дразню, поворачиваясь в его объятиях, чтобы
— Я когда-нибудь отпускал тебя голодной? — спрашивает он, ритмично потирая мне спину.
Не думаю, что я хочу встать за едой прямо сейчас. Сейчас выходные, и нам не нужно никуда идти. Я перекидываю ногу через его тело, ползу на его крупную фигуру, так что я седлаю его. Моё лицо все ещё у него на шее. Он обхватывает меня обеими руками, держит меня близко. Боже, он так хорошо ощущается передо мной. Я была глупой, когда боролась с этим, упуская хотя бы один момент из того, что мы делили.
— Ты никуда не пойдёшь. Я передумала, — сказала я ему, зарываясь дальше в него. Я хочу впитать его в себя. Его запах, его тепло, все, что я смогу достать.
— Ты знаешь, как давно я этого хотел? — лениво говорит он, заставляя моё сердце немного трепетать.
Я сажусь, желая посмотреть на него сверху. Утренний свет распространяется по кровати, и он смотрит на меня. Я не стесняюсь своей наготы и позволяю ему смотреть на его наполненность. Я кладу руки ему на грудь, прогоняя пальцы через его короткие волоски на груди.
— Ты действительно хотел меня все это время? — Мы говорили об этом на днях. Я даже пошутила, что он был немного сталкером, как Майлз был с Мэллори. Что все эти годы, когда мы оба работали на Майлза, он тоже хотел меня. Мне нравилась эта мысль.
— С самого начала, — подтверждает он.
Я кусаю губу, хочу попросить больше. Я внезапно чувствую себя не в своей тарелке.
— Что такое, котёнок? — толкается он, зная, что я хочу что-то сказать. С ума сойти, как хорошо он меня читает. Может быть, даже немного страшно. Нет, уже нет. Я от него не прячусь. Я отдам ему все свои секреты. Я знаю, что с ним они в безопасности. Я чувствую это.
— Прошлая ночь была моей… — Я пытаюсь сказать это, но мои щёки горят.
Улыбка распространяется по его губам. — Я знаю. Как ты думаешь, почему я не взял тебя снова? Я знаю, что тебе больно. — Он бежит руками по моему бедру. У нас больше не было секса со вчерашнего вечера, но мы делали и другие вещи. Ну, он сделал со мной кое-что. Исследовал каждый сантиметр моего тела своим ртом и руками, снова и снова. Как будто он думал, что мог пропустить часть. Такое ощущение, будто он помечал меня. — Даже если ты пытаешься соблазнить меня, сидя голышом на мне. — Он натирает большим пальцем маленькие круги на моих бедрах, заставляя кожу покрываться мурашками.
— Думаю, я прошу… — Я осматриваю комнату, чувствую себя немного неуверенно. Я неуверенна, потому что этот мужчина выглядит как греческий бог подо мной, и он между моих бедер. Он — определение совершенства. Я не знаю, с чего начать с таким человеком, как он, в моей постели. Я позволила ему взять инициативу в свои руки, и я отказалась от всего контроля.
— Смотри на меня.
Я смотрю ему в глаза.
— Ты был с кем-нибудь в последнее время? — Я наконец-то выплёвываю слова. Ненавижу мысль, что он хотел меня, но, возможно, он все ещё был с кем-то, пока ждал. Меня тошнит от мысли о том, что он с кем-то другим, но ещё больше меня мутит от мысли о том, что он чувствовал ко мне. Идея о том, что он скрывал эти чувства, но все ещё был с кем-то другим, вызывает у меня тошноту.